Сам себе токсик. Как избавиться от внутреннего голоса, который тебя сжигает - Хуан Карлос Карраско
В идеальном мире мы бы чаще ставили под сомнение свои убеждения и открыто воспринимали чужие взгляды. Такая гибкость мышления могла бы расширить границы восприятия, сделать нас внимательнее и мудрее. Она позволила бы нам смотреть на события – личные, бытовые, мировые – не с одной точки, а с высоты, охватывая их целиком. Об этом общем видении мы еще поговорим.
Эксперимент продолжается. Я предлагаю следующий шаг: представить, как в комнату врывается человек и с размаху опрокидывает вазу. Та с грохотом падает на пол и разбивается. Я начинаю называть имена участников и описывать их воображаемые реакции на это событие.
Допустим, в верхнем левом углу экрана мы видим девушку по имени Хулия. Представим, что ее лицо тут же омрачается: глаза расширяются от удивления, она прикрывает рот рукой, словно сдерживая крик. Рядом с Хулией – Даниэль, который изо всех сил борется с нервным смехом. Он заразителен, но взгляд Даниэля выдает скрытое напряжение, как будто он пытается спрятать тревогу за маской юмора. В нижней части экрана – Лаура: ее брови тревожно сдвигаются, она наклоняется вперед, будто стараясь осознать, что только что произошло. В правом углу – Пабло, который быстро отводит глаза. Похоже, ему неприятно прямое столкновение с этой ситуацией. А в нижнем левом углу – Мария. Ее лицо остается спокойным, она сохраняет самообладание и хладнокровие. Эта невозмутимость говорит о ее умении контролировать себя даже в самых неожиданных обстоятельствах.
И вот я задаю простой вопрос: почему одно и то же событие вызывает у каждого из нас разные реакции? Возможно, многие отреагировали бы на намеренное уничтожение вазы схожим образом. Но что, если бы я тут же попросил каждого написать, что случилось и какие эмоции его при этом охватили? Произошло бы ровно то же самое, что и с рисунком: каждое объяснение зависело бы от личного восприятия реальности.
Какова цель упражнения «Ваза Мин»? Заставить нас задуматься о том, что все, во что мы верим, может оказаться ложным, однобоким или зависеть от нашего опыта. Если мы попробуем взглянуть на ситуацию иначе, чем привыкли, то, благодаря новой точке наблюдения, реальность изменится, а точнее – наше восприятие ее. Если сместить угол обзора, интерпретация тоже преобразится, как и связанные с ней эмоции или их интенсивность. Советую хорошенько задуматься над последним фактом – он действительно заслуживает внимания.
Одна из задач этой книги – помочь тебе понять: ты вправе выбирать, как воспринимать происходящее или хотя бы как относиться к своим эмоциям в ответ на него. Но речь не о том, чтобы загонять чувства в угол. В обществе принято подавлять или преуменьшать эмоции, особенно те, что считаются негативными – страх, грусть, гнев. Эта установка имеет множество корней, но в целом берет начало в рационалистическом и научном мышлении, которое доминирует в западной культуре со времен XVIII века и эпохи Просвещения. Это привело нас к невольной утрате части человеческой природы. Поэтому я вовсе не предлагаю запереть свои эмоции в сундуке, будто они мешают развитию критического мышления. Но важно использовать весь свой рациональный потенциал, чтобы осознать, принять и вписать их в контекст. Научившись правильно наблюдать, ты сможешь относиться к себе так, как того заслуживаешь.
Цель упражнения «Ваза Мин» – показать, что каждый воспринимает реальность через призму собственного опыта и эмоций, опираясь на доступные ему факты и доводы. Твоя интерпретация не обязана быть единственно верной – она просто твоя. Убедись в этом сам.
То же упражнение можно проделать с новостью, заинтересовавшей нас статьей или с произведением искусства. Ситуация окажется схожей: у каждого сложится свое впечатление. И самое интересное – если внимательно прислушаться к чужим объяснениям, твой взгляд неизбежно обогатится. Ваза, новость или картина после знакомства с чужими точками зрения уже не будут прежними в твоих глазах.
Зенитное зрениеОдно из самых ярких воспоминаний моего детства – это вступительная сцена документального сериала «Космос», созданного астрофизиком, астрономом, астробиологом, космологом и популяризатором науки Карлом Саганом. В моем воображении до сих пор плывут звезды, сменяющие друг друга на экране под волшебную музыку Вангелиса. Вселенная была огромной – гораздо больше, чем мой крошечный мир из нескольких кварталов – и мне хотелось ее узнать.
В детстве я не мог до конца понять увиденное, но очень скоро я осознал, что в мире есть множество неизвестных вещей, которых мне никогда не объяснят ни дома, ни в школе. Этот сериал произвел на меня такое сильное впечатление, что, услышав голос Хосе Марии дель Рио, озвучивавшего Сагана на испанском, я всякий раз чувствовал прилив любопытства и восхищения. Когда я был подростком, сестра подарила мне «Краткую историю времени: от Большого взрыва до черных дыр» Стивена Хокинга, предисловие к которой написал Карл Саган. Его взгляд на Вселенную и место человека в ней оставил во мне глубокий след. Спустя годы, я приобрел обновленное издание сериала на DVD. Сколько раз я пересматривал эти тринадцать серий – не счесть, но каждый раз я снова погружался в них с все той же детской страстью.
К тому времени я уже научился воспринимать неожиданные события повседневной жизни с более широкой перспективы. Первой реакцией могли быть раздражение, страх, растерянность, печаль или любая другая эмоция, соответствующая ситуации, но затем я старался абстрагироваться от происходящего и взглянуть на него с другого ракурса. Это было похоже на выход из самого себя и принятие беспристрастной позиции стороннего наблюдателя, который только что оказался на месте событий и оценивает их, исходя из всей доступной информации. Эта способность росла из моего характера, из любознательности и желания справляться с эмоциями, поскольку я всегда был особенно чувствителен. Повторно пересматривая «Космос» в обновленном издании, уже будучи взрослым, я наконец дал название этому особому общему видению: «зенитное зрение» – способность наблюдать за ситуацией сверху, с воображаемой оси, перпендикулярной земле.
Космический зонд «Вояджер–1», запущенный NASA в 1977 году, после завершения основной миссии вышел за пределы гелиосферы. 14 февраля 1990 года, перед тем как отключить камеру, по предложению Сагана был сделан последний кадр – «Семейный портрет», куда вошла и
Ознакомительная версия. Доступно 6 из 29 стр.