Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В.
Терапевт: Да. Это твое правило: ты хочешь жить в чистоте. Тогда бери палочки и сама выкидывай.
Инесса: Тогда и он должен терпеть какие-то вещи, идущие от нас?
Терапевт: Да. Какие еще? Он уже терпит мать, которая его донимает. И любит ее. Даже почти не обижается, почти принял, что это мамин характер.
Инесса: Ты прям его словами говоришь. Ты пугаешь меня, меня аж трясет.
Терапевт: По поводу?
Инесса: Я так не могу.
Терапевт: Что именно ты не можешь?
Инесса: Не могу его любить, если он не делает то, что я ему велю. Я начинаю просто ненавидеть его, потому что я вижу в этом для себя угрозу.
Еще одно сложнейшее поворотное событие в терапии. Инесса перешла от правил к себе, к тому, как она эти правила внедряет. Наши доверительные отношения и сила характера Инессы, позволили мне делать сильные интервенции. Не каждый человек сможет ассимилировать, что он в чем-то самодур. Этим я ставлю под сомнение насилие при внедрении семейных правил. Семья, дом не должны превращаться в колонию строго режима. О, сколько в этом момент промелькнуло ситуаций, где и я становилась «самодурой» в отношениях со своим ребенком. Инесса, спасибо тебе, это горький и дорогой подарок. Но нам нужно продолжать. Следующий этап – исследовать то ранение, которое вызывает ненависть, так как любая агрессия – это защита от боли ранения. Мы приступаем к более глубокой работе с личностью. В нашей метафоре с фонариком мы от освещенного, искаженного изображения (сын), проходим по лучу света («есть правила») и приближаемся к руке, которая этот фонарь держит («почему так жестко, почему вынуждена применять насилие при внедрении правил?»).
Терапевт: Давай посмотрим, что происходит. Мы проверили: он не таит угрозы; он просто другой. Если бы ты сейчас всех просила не пить кофе, это было бы странно. Тебе не нравится этот запах, а нам нравится. Но мы бы здесь были на равных. Ты немножко шельмуешь, что это правило семьи, но сейчас твой сын вырос; он стал достаточно уважать себя, чтобы не следовать твоим правилам. Да, у него пока еще нет своего дома, он еще не создал его, но он пока не оперился, пока не может. И его нельзя выселить. Его можно только потерпеть, пока он оперится и создаст себе что-то сам. И там будет его дом. Но пока он еще слаб, у него маленькие крылышки. Что с тобой происходит? Что тебе так трудно выдержать? Когда ты видишь палочку…
Инесса: … я его ненавижу сразу.
Терапевт: Мы можем более кропотливо посмотреть, что происходит с тобой? Как ты понимаешь, что это ненависть? Давай исследуем это чувство? Если бы твой гнев действовал сам по себе, и в нашей фантазии, как в мультфильме «Том и Джерри», никому не было бы больно, что бы твой гнев сделал?
Инесса: Он бы его выкинул за дверь. Вместе с палочками. Я ему сказала, что если бы ты был моим мужем, я бы с тобой развелась. Я бы тебя просто выгнала, не сожалея ни секунды.
Терапевт: Может быть, и он бы не выбрал такую женщину, как ты.
Инесса: