Искра для Льдистого. Буря в Академии Стихий - Екатерина Сергеевна Богданова

— Двери скукота, — отмахнулся Славик. — Вот войти через окно — это оригинально! — поднял он указательный палец. — Вон как тебя взбодрил.

— Ну да, мне же сейчас как раз бодрости и не хватает, — фыркнула я и закашлялась.

— Рассказывай, что с тобой опять приключилось, — потребовал Славик, перестав лыбиться.

— А сам не видишь? — прохрипела я. — Заболела. Целитель сказал «Морозко».

— Фи-и-и, как скучно, — наморщил он конопатый нос. — И не морозко, а морозка. У нас тут этой ерундой только младенцы болеют, и то редко, если родители сразу защиту не поставят.

— Угу, а я вот неместная, младенческие прививки пропустила, — криво усмехнулась я.

— Чего пропустила? — нахмурился Слав.

— Защиту от ваших болезней мне не ставили, — пояснила, хлюпая носом.

— Ну вот сейчас и поставят, — шлёпнул меня по коленке он. — Я уж думал что серьёзное, а это ерунда. Завтра уже скакать будешь.

— Переживал что ли? — искоса взглянула я на парня.

Он сначала засмущался, но быстро вернулся к амплуа клоуна и засмеялся.

— Вот ещё! Чего мне переживать? Целители тут хорошие, быстро на ноги поставят. Так просто, заглянул проведать, по-дружески. А ты против? — прищурился он.

Вспомнились слова Ганимеды о том, что Славик вокруг вертится из-за того, что я ему нравлюсь. Это, конечно, приятно, но он меня как парень совсем не интересует. И лучше обозначить это сразу, чтобы потом не было недоразумений.

— Нет, если по-дружески, то не против, — улыбнулась приятелю.

— Ну вот и ладненько. Я тогда пойду. Убедился, что ты тут не умираешь, чего засиживаться. А то Ганька нагнала страху, — поднялся он.

— И чего она наговорила? — забеспокоилась я.

Но переживала я зря. Ганимеда умеет фильтровать информацию.

— Сказала, что тебе ночью плохо очень стало, пришлось целителей вызывать, а они тебя сюда забрали, — пожал плечами Слав. — Ладно, болей дальше, а я побежал. До конца пары нужно ещё в одно место успеть, — заявил он и пошёл к окну.

— Эй, ты куда⁈ — окликнула я его. — Не дури, иди через дверь. А то упадёшь ещё…

— Это я-то упаду? — усмехнулся Славик, открывая окно. — Ты меня явно недооцениваешь, Дашулька.

Запрыгнул на подоконник, обернулся, подмигнул, заявил «Если что, ты меня не видела» и выпрыгнул. А окно оставил открытым! Вот пакостник!

Пришлось вставать и, закутавшись в одеяло, идти закрывать окно. В голове после ночного жара ещё стоял лёгкий туман. Окно-то я закрыла, но когда повернулась, чтобы вернуться в кровать, закружилась голова.

Пришлось привалиться к стене, чтобы не расстелиться на полу. Прикрыла глаза, пережидая приступ головокружения, и вздрогнула от короткого одиночного стука в дверь. Тут же открыла глаза и очень пожалела, что не сижу сейчас.

Это был льдистый!

Тут и так голова кругом, а как его увидела, ещё и ноги подкашиваться начали. То ли от страха, то ли… сама не знаю от чего.

Льдистый тут же оказался рядом, подхватил оседающую по стеночке меня на руки и отнёс на кровать. Уложил, бесцеремонно вытряхнул из одеяла, накрыл им как полагается сверху и вышел. И всё это в зловещем молчании, не глядя в глаза.

Жуть какая…

Но не успело моё сердце вернуться к нормальному ритму, как дверь вновь открылась и льдистый, всё так же молча и не глядя на меня, промаршировал к окну.

— Здесь кто-то был? — спросил он сухим, требовательным тоном, осматривая подоконник.

Что ещё за допрос? И зачем он вообще явился⁈ Мне и так паршиво, а этого даже болезнь не останавливает. Так и будет теперь преследовать меня?

Вспомнила предупреждение Славика «Если что, ты меня не видела» и без зазрения совести соврала:

— Да, была профессор Кварц. А потом ты явился без приглашения.

— И больше никого? — резко развернулся он, сверля меня своим ледяным взглядом. — На подоконнике мокрые следы, и в палате холоднее, чем должно быть. Окно открывали.

— Свежим воздухом подышать захотелось, — ехидно ответила я.

— Ты лжёшь, — сложил он руки на груди.

От дальнейшего допроса меня спасло своевременное появление целителя и Амплитуды Арнольдовны.

Профессор Манри вошёл в палату и возмущённо проговорил:

— Вы нарушаете режим посещения больных, уважаемый эм… льдистый. Все посетители должны получать разрешение от меня лично. Вы напугали мою помощницу и тревожите больную! Немедленно покиньте…

— Эйс Колд, можно Колд, — перебил его льдистый. — Я не нуждаюсь в чьём-либо разрешении и буду входить в те помещения академии, в которые посчитаю нужным. Любые возражения могут быть расценены, как попытка укрывательства мразного. Вам это надо?

— И тем не менее, больной нужен покой, — нисколько не испугавшись, ответил ему целитель. — Прошу вас покинуть палату.

Я прям зауважала его. И Амплитуда Арнольдовна, которая испуганно замерла в дверях, как только увидела льдистого, теперь тоже смотрела на профессора Манри с восхищением. Но в её взгляде был ещё и страх. Это же льдистый! А ну как разозлится и нападёт на храброго, не проявляющего должного пиетета к его ледяной персоне, целителя!

Но льдистый нападать не стал. Только усмехнулся, указал на подоконник и спросил:

— Я так полагаю, тот, кто оставил тут эти следы, тоже вашего разрешения не испросил? И как часто ваших пациентов посещают через окно?

— Какие следы? — нахмурился профессор Манри, подходя к нему. — У студентки морозка, ей противопоказан холод, окна открывать категорически запрещено!

— Никто ко мне через окно не приходил, — вставила я громко.

Вернее хотела громко, но получилось только какое-то хриплое карканье. Ну вот, ещё и охрипла…

— Так, всех посторонних прошу покинуть палату. Мне необходимо провести полное сканирование пациентки и скорректировать лечение, — строго проговорил целитель. — Что же вы, студентка, так не бережёте себя?

— Пусть сначала скажет, кто приходил к ней через окно, — угрюмо потребовал льдистый.

— Да вы шутите? Ей сейчас категорически нельзя говорить. После лечения, всё после лечения, — замахал руками профессор Манри.

— Перевести в палату без окон. Я проверю, — отчеканил льдистый, полоснув по мне своим жутким взглядом. Подошёл к выходу и, схватив вздрогнувшую всем телом профессора Кварц за локоть, добавил: — А вы со мной. Что-то с вами не так.

Я хотела крикнуть «Не трогай Амплитуду Арнольдовну», но получился только неразборчивый шёпот.

— Молчи, девочка. Нельзя тебе сейчас говорить, — покачал головой целитель.

Льдистый вывел едва дышащую от ужаса профессора Кварц и закрыл дверь. А мне так страшно за неё стало! Она же и без того льдистых боится до дрожи, а тут ещё этот…