После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

— Проходи, — сказал он. — Ася в магазине. Забыла напитки.

— Я принесла салат.

— Поставим на кухне.

В прихожей стояли ее белые кеды, на вешалке висела короткая джинсовая куртка. Квартира не выглядела временной: книги занимали две полки, на стене была фотография зимнего озера, в углу лежал свернутый туристический коврик. Из нашей прежней жизни я узнала только деревянную хлебницу и старую чугунную сковороду.

— Ты все-таки забрал ее, — сказала я, заметив сковороду.

— Ты сказала, что она слишком тяжелая для твоей новой кухни.

— И была права.

— Была. Я на ней мясо жарю.

Разговор мог бы состояться между любыми знакомыми, которые делили вещи при переезде. Это было почти смешно после недели официальных протоколов.

На кухонном столе лежал закрытый ноутбук Михаила. Рядом — три листа с распечатанными программами вузов.

— Ася запретила технику, — сказала я.

— Поэтому распечатал.

— Бумага тоже может быть способом устроить совещание.

— Тогда уберу.

Он сложил листы в ящик. Без спора, без напоминания, что мы должны подготовиться. Я поставила салат в холодильник.

— Как завод? — спросил он.

— Мы договорились без совещаний.

— Это был бытовой вопрос.

— Завод в порядке. До понедельника.

— Принято.

Зазвонил домофон, и через минуту Ася вошла с пакетом лимонада.

— Вы уже начали без меня?

— Обсудили сковороду, — ответила я.

— Самый опасный раздел имущества.

Михаил забрал у нее пакет.

— Руки мой. Картошка готова.

За ужином Ася сначала рассказывала о школьной постановке, подруге Лене и преподавателе, который вернул ее макет из-за неправильно указанного масштаба. Я ждала разговора об учебе, Михаил тоже. Оба не торопили. Дочь сама отложила вилку после второй порции.

— Я хочу в Ярославль, — сказала она.

Михаил спросил:

— Почему именно туда?

— У них промышленный дизайн не внутри художественного факультета. Есть материаловедение, моделирование и практика на заводах. Я посмотрела работы выпускников. Они проектируют реальные вещи, а не только упаковку.

— Ты была на дне открытых дверей?

— Следующий через две недели. Хочу поехать.

— Одна? — спросила я.

— Лучше с кем-то из вас. Но смотреть буду сама. И вопросы задавать тоже.

Михаил налил ей лимонад.

— Там общежитие не всем дают.

— Я знаю. Комната восемнадцать-двадцать две тысячи. Стипендия маленькая. Можно работать со второго курса.

— С первого тоже можно, — сказала я, — но учеба от этого легче не станет. Мы можем помогать.

— Сколько? Я хочу понимать.

Мы с Михаилом посмотрели друг на друга. Раньше семейные деньги были одной системой, в которой я вела учет, а он считал, что важные траты всегда можно покрыть позже. После развода мы делили расходы на Асю поровну, кроме редких крупных покупок, которые обсуждали отдельно.

— Я могу ежемесячно переводить двадцать пять тысяч и половину учебных расходов, — сказала я. — Если доход изменится, предупрежу заранее.

— Я столько же, — ответил Михаил. — На первый год хватит на жилье и обычные расходы. Подработку выбираешь не из-за нашей экономии, а если захочешь опыт.

Ася записала суммы в телефон.

— Хорошо. А если поступлю на платное?

— Сначала узнаем стоимость и конкурс, — сказала я. — Потом решим, какую часть можем взять без долгов.

— Я могу продать машину и купить дешевле, — предложил Михаил.

Я повернулась к нему.

— До суммы и результата экзаменов это преждевременно.

Он опустил ладонь со стола.

— Да. Сначала цифры.

Ася посмотрела на нас поверх телефона.

— Вот сейчас вы чуть не начали.

— Что? — спросил Михаил.

— Делать все сразу. Я еще даже документы не подала, а вы уже продаете машину и считаете кредит.

— Я кредит не считала.

— Ты мысленно считала.

— Это не запрещено.

— Запрещено принимать решение до моего вопроса.

Мы оба замолчали. Дочь не произнесла ничего взрослого и красивого. Просто поставила условие, которое следовало поставить нам много лет назад.

— Согласна, — сказала я.

— Я тоже, — ответил Михаил. — Что тебе нужно сейчас?

— Билеты на день открытых дверей и один человек со мной. Не оба. Я не хочу,