Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

— Кхм, — прокашлялся кто-то. — Не хочу показаться бестактным, Мастер Стоун, но вы не представите нас вашей леди?

Мастер? Мастер! Я тут же распахнула глаза и вздрогнула от холодного, полного ярости взгляда серо-стальных глаз. Медленно, будто во все, повернула голову и едва не взвыла. Мы сидели за большим столом, и тут помимо Мастера было ещё человек двадцать. Помнится, он говорил что-то про посольство и переговоры. Кажется, меня сейчас прибьют…

Мастер ещё с полминуты прожигал меня взглядом, я это чувствовала, так что категорически запретила себе смотреть на него даже украдкой, сосредоточившись на рассматривании присутствующих. Но и на них поглядывала осторожно, искоса, опустив голову.

Тут, где бы это тут ни было, собрались одни мужчины. И все они, кто сразу, а кто по мере медленно текущих секунд затянувшегося молчания, начали улыбаться. И вот они, эти мужчины, рассматривали меня, совершенно не стесняясь. Особое внимание уделяя злосчастному браслету, после взгляда на который улыбки непременно становились шире.

Мастер, наконец, справился с эмоциями, убийственными по отношению ко мне, судя по тому, с какой силой он сжимал меня, удерживая в положении полулёжа на своих коленях, едва слышно выдохнул, до этого, кажется, вообще не дышал, резко встал, поднимая и меня, соответственно, и предельно вежливо произнёс:

— Прошу прощения у уважаемого собрания за это… недоразумение. Продолжайте без меня, вернусь через минуту.

И куда-то меня понёс. А вслед нам полетели очень тихие, деликатные смешки и престранный вопрос:

— Я верно понимаю, Мастер Стоун, вас можно поздравить с…

Договорить пожилой мужчина, который, в отличие от других, улыбался с заметным ехидством, не успел. Мастер, не останавливаясь и не оборачиваясь, прервал его ледяным:

— Верность ваших суждений вызывает всё больше вопросов, советник Бойт.

После чего широкие двустворчатые двери перед нами распахнулись и меня вынесли из большого, помпезного зала в не менее представительный коридор. Здесь, слава богу, никого не было, и я вздохнула с облегчением, которое тут же сменилось нарастающим напряжением, потому что теперь всё внимание Мастра Стоуна было обращено ко мне.

— Я не нарочно, — прошептала, опустив голову и сжавшись.

Мастер же подчёркнуто медленно и бережно поставил меня на ноги, убедился, что не упаду, отступил на шаг, расправил плечи, спрятал руки за спину и вкрадчиво произнёс всего одно слово.

— Кто? — собственно, спросил он.

— Что «кто»? — переспросила я, бросив на него короткий взгляд из-под ресниц.

Злится, и сильно, но сдерживается. И на том спасибо.

— Кто на тебя напал? — отчеканил Мастер Стоун.

— Что⁈ — удивлённо протянула я.

— Браслет сработал на опасность и перенёс тебя ко мне, — раздражённо пояснил Мастер. — Так кто на тебя напал, Эль?

Я подняла руку и посмотрела на браслет. Поморщилась от пекущей под ним боли, всё же ожог получился нешуточный, вокруг вся кожа покраснела, а что творится под самим ободком и представлять не хочется.

— Руку дай, — потребовал Мастер и, не дожидаясь моей реакции, сам схватил за локоть.

Но прикасался он вполне осторожно, и даже бережно, видимо, чтобы не сделать ещё больнее. Присмотрелся к золотистой вязи на чёрном обруче, поджал губы, увидев явно что-то не порадовавшее его, и аккуратно положил ладонь поверх украшения.

Браслет мгновенно стал на порядок холоднее, остужая горящую огнём кожу, и я с немалым удивлением пронаблюдала за тем, как краснота стремительно сходит. Спустя минуту Мастер отпустил мою руку, а я неверяще пошевелила запястьем, не ощущая абсолютно никакого дискомфорта. Он вылечил ожог! Вот так просто взял и одним прикосновением исцелил!

— У меня сейчас нет времени разбираться, куда ты опять вляпалась. Но, похоже, надзора Кэр для тебя недостаточно, — проговорил Мастер Стоун. И добавил тише, будто разговаривая сам с собой: — Запереть тебя, пока с делами не разберусь, что ли?

— Не надо меня запирать! — воскликнула я и прикрыла рот ладошкой, когда мой звонкий голос разнёсся эхом по длинному широкому коридору. — Простите, — выдавила значительно тише. И дальше скороговоркой: — Это было недоразумение, на меня никто не нападал, только прикоснулись к браслету. Не надо меня запирать, пожалуйста. Мне нужно учиться, а то вот… перенеслась к вам, и сама не знаю как.

— Это браслет, — ответил Мастер. — Сама ты сейчас не можешь скользить, он блокирует твой дар и направляет его в случае опасности.

— То есть, это не я…

Договорить я не успела. Двери, из которых мы только что вышли, приоткрылись, в них просочился молодой мужчина, привлекательный гоубоглазый блондин в белом костюме. Он приветливо и заинтересованно улыбнулся мне, натолкнулся на угрюмы взгляд Мастера, улыбаться тут же перестал и выпалил шёпотом:

— Рас, ты скоро? Бойт там несёт полную ересь, а эти и рады поддакивать.

— Так заткни его, ты же наследник, — прошипел Мастер, покосился на меня и добавил уже более нейтральным тоном: — Возвращайтесь к переговорам, ваше высочество. Я присоединюсь через пару минут.

— Тянуть время? — обречённо спросил, оказывается целое «высочество».

— Хотя бы, — устало вздохнул Мастер Стоун, на котором, похоже, эти переговоры и держались, о чём бы они ни были.

Мужчина в белом вернулся в зал, тянуть время, как он сам же и выразился, а Мастер повернулся ко мне и приказал:

— Глаза закрой.

Закрывать глаза было откровенно страшно, но я подчинилась. Исключительно из чувства самосохранения, потому что у Мастера терпение явно было на исходе. У них какие-то важные переговоры, похоже, а тут я заявилась. И ведь мы оба понимаем, что моей вины в этом нет. Мастер сам нацепил на меня этот браслет, и не потрудился объяснить, как он действует. Но он всё равно злится, а я чувствую себя виноватой. И вот это уже в корне неправильно!

И глаза я открыла. Зря! Во-первых, только увидев мелькающие во тьме белые всполохи, я поняла, что мы сейчас куда-то переносимся, скользим то есть. А во-вторых, поняв это, я будто лишилась опоры под ногами (хотя её и не было, непонятно, как до этого стояла), потеряла равновесие и начала падать!

— Да чтоб тебя! — выругался Мастер и подхватил меня на руки.

А уже в следующее мгновение мы очутились в кабинете профессора Дэнтли. Сама Кэр, слегка встрёпанная, раскрасневшаяся и явно переживающая, в этот момент нервно перебирала какие-то бумажки, стоя у стола. И так и замерла, с листком в руке, когда посреди кабинета появился