После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

Она ушла через кухню.

Арсений опечатал рабочие остатки и вернул смыв в кейс.

— Вы могли получить от неё копию сегодня, — сказал он.

— Могла. И дала бы Денису основание объявить её нарушительницей режима коммерческой тайны.

— Верно.

— Вы проверяли.

— Наблюдал решение.

— И как результат?

— Вам не требуется напоминать о цепочке хранения.

Для него это звучало почти как похвала.

— А вам не требуется напоминать, что человек имеет право испугаться, — ответила я.

— Требуется. Иногда.

Он сказал это спокойно, без привычной служебной ограды. Я посмотрела на его правую руку. Перчатки сегодня не было; пальцы двигались ровно.

— Чувствительность?

— Восстановилась. Обещание выполнено.

— Принято.

В кафе начали приходить посетители. Арсений помог перенести опечатанный поднос в закрытый шкаф — после того, как спросил, куда поставить, и дождался ответа. Поступок был мелким. Именно из таких мелочей складывалось ощущение, что рядом с ним мои решения не исчезают.

В одиннадцать в личном кабинете появилось уведомление о жалобе.

Заявитель — ООО «Баланс». Основание: незаконная магическая диагностика коммерческой продукции без допуска и распространение сведений, порочащих производителя. Требование: приостановить лицензионную процедуру и изъять сырьё.

К жалобе была приложена выгрузка из внутренней системы компании. В ней значилось, что упаковка партии СП-1406 выбыла со склада позавчера в 18:43 по учётной записи Ирины Лебедевой.

Денис уже знал, у кого находится образец.

Я показала экран Арсению.

— Проверка была ориентирующей, с распиской и при вашем присутствии.

— Поэтому приостановка маловероятна. Но вам придётся дать объяснение комиссии.

— А Ирина?

— В жалобе её имя уже указано. Компания получила данные до нашего исследования — из собственной системы.

— Они требуют изъять всё сырьё, — сказала я. — Даже немагическое.

— Это требование заявителя, не решение комиссии. До предписания торговлю можно продолжать в разрешённом объёме.

— Если продолжу, Денис скажет, что я игнорирую риск.

— Если закроетесь добровольно, он скажет, что вы признали нарушение.

— Полезный выбор.

— Выбирать формулировку господина Соколова не требуется. Есть факты: лабораторная работа окончена, рабочие остатки изолированы, торговые партии имеют независимые анализы.

Я посмотрела на прилавок. Закрыть его хотелось не из-за опасности, а из-за взгляда покупателей, которые скоро прочитают слово «незаконная». Денис опять предлагал быстрый способ прекратить давление: исчезнуть самой.

— Прилавок остаётся открыт, — сказала я. — Но вывешу копии протоколов анализа и сообщение, что магическая проверка проводилась в другом помещении.

— Это ваше решение как продавца.

— Именно.

Мила принесла прозрачную подставку. Мы поместили туда сертификаты трёх партий и короткое объявление без упоминания Ирины или «Баланса». Первый посетитель прочитал всё, задал два вопроса и купил шиповник. Вторая женщина развернулась у двери. Я не пыталась вернуть её обещанием безопасности сверх документов.

Я переслала Ирине только одно сообщение: «“Баланс” подал жалобу и указал вашу учётную запись. Наши документы подтверждают, что вы не заявляли обвинений. Если нужна копия расписки или юридический контакт, напишите».

Ответа не было.

К полудню «Второй шанс» продал шесть пакетов чая. Покупатели обсуждали жалобу тише, чем вчера обсуждали мой развод, но смотрели внимательнее.

Семейным спором дело больше не было. Где-то в филиале лежали трудовые приложения, в которых добровольность превратили в служебный пункт. И как минимум одна женщина боялась отказать работодателю ещё до того, как узнала название морока.