После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

— Уже лучше.

Я наклонилась к подносу. Линия была яркой и убедительной. Именно такие результаты хотелось показывать комиссии: чистые, видимые, не оставляющие сомнений.

— Теперь испорти её, — распорядилась Зоя.

— Зачем?

— Добавь в одну чашку полкапли воды из соседней бутылки.

Я выполнила указание. Зелёная полоса распалась на два участка и стала ярче по краям.

— Если бы это был рабочий образец, что написала бы? — спросила она.

— Связь неоднородная. Возможны несколько контактов или постороннее загрязнение.

— А хочется написать?

— Что кто-то пытался скрыть след.

— Вот это желание и оставляй вне протокола.

После остановки пальцы остыли ещё на полтора градуса. Мы снова сделали перерыв. Я ела горячий суп в кафе и чувствовала каждый компонент, проверяя, не пропадает ли вкус. Мила поставила перед Зоей тарелку и спросила:

— Она когда-нибудь будет колдовать без таблицы?

— Надеюсь, нет, — ответила та. — Ведьмы без таблиц дорого обходятся соседям.

Третья коробка содержала две партии полыни, которые три дня хранились на одном складе, но в закрытых контейнерах. Подтверждённого прямого контакта не было.

Я приготовила проявитель в третий раз. Контроль сработал правильно. Между рабочими чашками возникло слабое серое мерцание, заметное только под боковой лампой.

— «Сомнительно», — сказала я.

— Почему не «нет»?

— Есть фон выше чистого контроля. Он может быть складским, воздушным или следом неизвестного переноса.

— Почему не «есть»?

— Нет устойчивой линии между образцами.

Зоя позволила мне самой выбрать момент остановки. Температура пальцев достигла двадцати девяти и восьми, тремора не было. Я могла держать настройку ещё минуту и, возможно, дождаться более ясного результата.

Я завершила работу.

— Не захотела узнать? — спросила она.

— Захотела. Но увеличение времени изменило бы метод под удобный ответ.

К вечеру в журнале появились три работы, три комплекта фотографий и правило, которое я записала без подсказки: красивый след не делает вывод точнее.

Зоя прочла строку.

— Оставь. Только «красивый» для комиссии замени на «визуально выраженный».

— Правило личное. Комиссии достанется сухая версия.

— Тогда можешь оставить красивое.

Ирина пришла в день восьмой, в семь пятнадцать утра. Кафе ещё было закрыто. Мила впустила её через служебную дверь и поставила на стол воду.

Серебристая упаковка лежала в двойном прозрачном пакете. На внутреннем Ирина написала дату, время и место хранения.

— Я выключила рабочий телефон, — сказала она. — Вчера Денис Викторович был в филиале. Забрал журнал пломб и остатки партии.

— Вы видели, как забрал?

— Он вызвал меня в кабинет. Когда я вышла, коробок на складе уже не было. Кладовщик сказал, приехала машина из Северограда.

— Имя кладовщика?

Она покачала головой.

— Не впутывайте его.

— Без имени это останется вашим сообщением, которое нельзя проверить.

— Тогда пусть останется.

Я положила перед ней расписку. В ней не было заявления против компании — только описание предмета, слов передающей стороны и ограничений исследования.

— Прочитайте всё. Результат покажет возможный контакт между этим сбором и официальным образцом морока, если лаборатория даст доступ к смыву. Он не установит причину вашего поведения и не назовёт виновного.

— А если покажет связь?

— Мы запросим официальную упаковку этой партии через инспекцию. Вы решите отдельно, готовы ли давать показания.

Ирина прочла расписку дважды и подписала.

Я позвонила Арсению. Он приехал к восьми с малым контрольным смывом из контейнера морока. Смыв оставался собственностью дела; работать с ним можно было только при его присутствии. Зоя принесла реактивы и проверила температуру помещения.

Мы разложили четыре зоны на одном стальном подносе. Чистая полынь из новой партии. Контроль известного контакта. Смыв морока. Сбор Ирины. Все ложки, чашки и палочки получили отдельные номера.

— С чего начинаете? — спросил Арсений.

— С отрицательного контроля. Потом положительный. Только после совпадения ожидаемых результатов — рабочая пара.

— Если отрицательный даст линию?

— Уничтожаю приготовленный проявитель, ищу загрязнение и повторяю на новом подносе.

— Если рабочая линия будет слабой?

— «Сомнительно». Не усиливаю задачу и не подгоняю концентрацию.

Он включил камеру.

Ирина сидела за стеклянной перегородкой лаборатории. Я видела, как она сжимает бутылку воды. Мила осталась с ней, но не задавала вопросов.

Я приготовила проявитель при сорока одном градусе. Тысячелистник дал светло-жёлтый настой, полынь добавила зелёный оттенок, можжевельник — прозрачную масляную кромку. Задача была узкой: показать линии фактического контакта между размеченными образцами до команды остановки.

Отрицательный контроль остался чистым. Положительный соединился ровной зелёной полосой.

Я перенесла по одной капле проявителя к смыву морока и сбору