Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко
— Господи, Артур! Я телефон оборвала… а ты молчишь! — выпалила она, хватая меня за рукав.
Я мягко приобнял её, притянул к себе, замечая слегка покрасневшие глаза.
— Всё хорошо, Поля. Я в полном порядке, — спокойно произнёс я, успокаивающе поглаживая её по плечу. — Был на встрече. Никаких перестрелок и криминала не случилось. Зайдёшь? Я заварю свежий чай, а то тебя всю трясёт от нервов.
Полина еле заметно кивнула, растягивая напряжённую улыбку.
Далее мы устроились на кухне. Я выдал ужин своим зверятам, разлил чай по кружкам. Мы устроились за столом, и атмосфера из нервной переросла в более романтичную. Я ловил радостные тёплые взгляды Полины. Она была счастлива, что я рядом, живой и здоровый.
Обстановку окончательно разрядил барон Сверчанский. Неугомонный гусар бесцеремонно уселся на крышку фарфоровой сахарницы, в самом центре стола, пригладил усы.
— Ох, командир… мадмуазель Док… — театрально вздохнул Сверчанский, закатывая фасеточные глаза. — А ведь у меня не так давно тоже, доложу я вам, приключился фатальный амурный пердимонокль! Встретил я как-то за плинтусом одну особу. Сверчиха — моё почтение! Выправка — во! Талия — рюмочкой, а парадный хитин сияет, как генеральский эполет! Сидим мы, значит, в засаде, нектар потягиваем, я ей романсы стрекочу…
Сверчок сделал драматичную паузу, покрутив ус.
— Но… да простят меня присутствующие дамы… эта бестия сразу пошла в меркантильную атаку! Взяла меня за жабры-с! «А где твоё поместье, барон? Сколько крошек в день в клюве несёшь?». А у меня, на минуточку, назревает генеральное сражение. С эскадроном рыжих прусаков за контроль над хлебным ларьком! Чистая геополитика, ёшкин клещ! Ну я ей и отрезал по-офицерски: «Мадемуазель, для гусара первым делом — долг и сабля, а амурные дела — после виктории!». Ох, как она жвалами клацнула… Как фасетками сверкнула! Развернулась и укатила с каким-то толстопузым навозным жуком. Сплошной моветон, никакой возвышенной романтики!
Я не выдержал и искренне рассмеялся. Полина тоже не смогла сдержать улыбку. Тревожное напряжение окончательно ушло. Она подняла на меня глаза, и в мягком свете бра я заметил, как её щёки заливает густой румянец.
Док опустила взгляд на свою чашку, принялась нервно комкать бумажную салфетку.
— Артур… — её голос слегка дрогнул. — Я хочу тебе кое-что сказать. Моё желание… ну, помнишь, мы говорили тогда? Я хочу, чтобы мы… то есть, ты… мы ведь с тобой оба взрослые люди, и я…
Она окончательно запуталась в словах, запаниковала от собственной небывалой смелости и резко вскочила на ноги, едва не опрокинув табуретку.
— Всё! Ладно! — затараторила Полина, отступая к двери. — С вами всё хорошо, живы-здоровы, чай попили. Очень вкусный чай… Я, пожалуй, пойду. У меня там дома ещё Диана не кормлена. А она сухой корм не переносит.
Док выскочила в коридор, принялась суетливо натягивать куртку, путаясь в рукавах.
Я догнал её. Уверенно перехватил её руки, заставил остановиться и развернул к себе, крепко прижимая к груди. Полина замерла, уткнувшись носом мне в плечо, шумно выдохнула, словно сдаваясь. Обняла меня.
С кухни тут же донёсся тоненький, надрывный и невероятно фальшивый голосок барона Сверчанского, решившего добавить романтики в момент:
— Как упоительны-ы-ы в России вечера-а-а, — донесся голосок барона с кухни. — Любовь, шампанское… и хруст рязанской булки-и-и!..
Я улыбнулся проницательности сверчка.
— Секунду, — я отстранился от Полины, затем подхватил крутящегося под ногами Живчика, по пути поднял замершую у дверей кухни Искорку. Закрыл их на кухне, отправив по Сопряжению успокаивающую команду.
Пусть посидят здесь.
Вернувшись в коридор, я молча подхватил широко улыбающуюся Полину на руки. Она обхватила меня за шею, её глаза блестели в полутьме. Я донёс её до дивана в спальне. А затем мы без лишних слов слились в страстных объятьях.
Я проснулся с утра, взглянул на примятую простынь. Полины не было. Она уехала ещё ночью. Но запах её жасминового парфюма всё ещё витал в воздухе, напоминая о сладкой ночи.
Не успел подняться как мой телефон коротко завибрировал на прикроватной тумбочке. На экране светилось лаконичное сообщение с номера, который был такой же, как и на визитке Корша:
«Семь вечера. Южная улица, 7. Не опаздывай».
Эти новости меня знатно приободрили.
Быстро собравшись, позавтракав с питомцами, я добрался до базы «Львов». Времени до матча с «Завоевателями» в обрез, и подготовка команды вступила в решающую фазу.
Надо было отработать всё по уровням.
Упор на стычки с противником, и особенно на лианового тукана.
Вновь вперёд вышел Белов, громко сопя и шурша надувным костюмом. Помощник уже привык к новым габаритам, уже не так неуклюже переваливался с ноги на ногу, с разбегу атаковал тренирующиеся тандемы.
Тандемы ловко справлялись со своей задачей. Уворачивались от эспандера Артёма Сергеича, атаковали помощника. Неон грамотно выстраивал барьеры, Бублик прикрывал команду, Матильда была быстрой, а Желешка то и дело распластывалась по земле и метко выстреливала щупальцами. Особенно я присматривался к питомице Кости. Но она была в норме, и это меня успокаивало.
Я уселся на скамейке в зале, посматривал на тренировку.
И за действиями Темникова в том числе. Василию это не нравилось. Он поначалу стоял в стороне, но после замечания Белова, нехотя поплёлся к команде, поблёскивая бронёй, и щёлкая по носу декоративного кролика на руках, который как и всегда увлечённо грыз морковку.
Темников подошёл к команде, сделавшей перерыв. И он не выдержал, как я и думал.
— Да что за цирк происходит⁈ Сколько можно⁈ — возмущённо выкрикнул Василий, брезгливо кривя губы. — Вы издеваетесь? Это разве профессиональная подготовка к бою? Какое — то шоу комиков! — он обернулся ко мне, — Тренер, ответь, чему нас вообще может научить этот… этот нелепый шар?
Белов обиженно засопел, но промолчал, с трудом удерживая равновесие. А вот Лера мгновенно вспыхнула, подошла вплотную к Василию.
— Слушай сюда, мистер всезнайка, — процедила Соколова, сверля резервиста злым взглядом. — Не нравится как мы тренируемся — собирай манатки и вали на все четыре стороны. Никто держать не будет.
— Это ты мне? — удивлённо хохотнул Темников, не ожидавший такого напора.