Кодекс Охотника # 48 - Юрий Винокуров

В пол он ударился плечом, прокатился, оставляя на камне кровь, и остановился возле противоположной стены. Вдохнуть удалось не сразу.

Откуда⁈

От этих двоих вообще не шло опасности! Он смотрел на них, проверял, искал силу и почти ничего не находил. А бородач только что махнул ладонью, даже не собираясь всерьёз нападать, и теперь у Кописа перед глазами всё постепенно чернело.

— И вот нахрена ты это сделал? — Дэн повернулся к товарищу, показав на лежащего.

— А чего он понты колотит? — Мак провёл ладонью по бороде, затем покосился на пленника. — В чувство хотел привести.

— Ну как, привёл? — Дэн уже присел рядом с Кописом и проверял, что с ним осталось.

Бородатый помолчал.

— Чуть переборщил, — признался он, подходя ближе.

— Лекарей зови, — велел Дэн, придерживая голову пленника, пока тот пытался прокашляться. — Срочно. А то Первый с Советом Старейшин решение примет, а этот уже мёртвым будет.

Мак отвернулся, поднёс руку ко рту и заговорил с кем-то за пределами зала.

Копис попробовал прислушаться. Сосредоточиться не получалось. Собственная кровь мешала дышать, но выплюнуть её он тоже не мог, пока Охотник не повернул ему голову.

— И давай уже маскировку снимем, — добавил Дэн, глянув на товарища. — Хреновая идея оказалась. Сейчас ещё раз в себя поверит и нападёт. А темнице, похоже, всё равно похрен на неё. Она и так нас не трогает.

Маскировку? Копис уставился на сидящего рядом человека.

С того начало сходить что-то, чего пленник раньше вообще не замечал. Знакомый запах Охотника остался прежним, а за ним открылась сила, и Копис невольно дёрнулся, пытаясь отползти.

Не получилось…

Дэн всё ещё придерживал его голову. Обычной рукой, той самой, которой только что повернул на бок, чтобы пленник не захлебнулся. Теперь Сорок Шестой смотрел на эту руку и понимал, что умирать ему пока просто не позволили.

Это что за чудовища, вообще⁈

Внутри человека находилось столько силы, что определить её предел не получалось. Он пробовал, по привычке, цеплялся вниманием за доступное, но каждый раз обнаруживал продолжение. Дальше тоже было занято. И ещё дальше.

Возле двери обернулся Мак.

От него тоже сошла маскировка, и теперь Копис видел, кого ударил по голове.

Раненая Душа попыталась съёжиться. Как он этого не заметил? Стоял прямо перед ними, думал, как расправится, а потом пойдёт искать своего. Чужие умения собирался пересчитывать. Даже новое имя себе уже выбрал!

У самого Мака после его удара и кожа не покраснела.

Оба Охотника продолжали переговариваться. Стены вокруг не трескались, пол не ходил ходуном. Охотники держали всё при себе, просто больше не мешали пленнику разглядеть, с кем он оказался в одном помещении.

Копис перевёл взгляд на дверь…

Слабая Вселенная, значит. Он собирался вернуться сюда и спокойно разобраться со всеми, кто помешал. А теперь лежал на полу, смотрел на двух её обитателей и очень старался не привлекать к себе лишнего внимания.

Мак шагнул к нему, и Сорок Шестой проследил за его ладонью до самого конца. Очень хотелось, чтобы тот больше не пытался привести его в чувство.

Свой ранг он собирался повысить… Повезло, что тот Охотник на Земле слабаком оказался. Хотя… Этот «слабак» отправил его сюда. А ещё в его душе было что-то точно такое же… что он только что увидел в этих двоих… Но почему он был слабее? Что вообще происходит⁈

Кажется, у Кописа начиналась паническая атака… Быстрее бы Лекаря привели!

Я сидел на ступеньках пункта управления, смотрел на портальные арки и думал, что хорошего барьера мне уже мало.

Допустим, я найду, кто его поставит. Найду мастеров, уговорю, закроем прорехи и устроим нормальный вход для своих. Красота! А потом внутри всей этой защиты останусь я, который продолжает набирать силу.

И куда меня девать?

Я покрутил шарик Кренделя и убрал в хранилище. Сегодня даже он не успокаивал. Сделать ещё несколько таких подарков можно, только бесконечно заниматься их заправкой я не собираюсь. Врагов для вручения хватит. Самому бы не испортить развитие.

У силы должен быть нормальный оборот. Прогнать через всю структуру, дать нагрузку тем участкам, которые пока отстают, замкнуть нужные каналы и закрепить результат. Тогда тело с Душой привыкают к новому уровню, и можно двигаться дальше.

А я что делаю? Башня нагнала лишнее, я загнал это лишнее в шарик. Вечером повторил. Хорошо хоть заодно планету чиню, там действительно приходится работать, но даже во время ремонта себя придерживаю. Чуть перестараюсь, и вместо заделанной прорехи получу новую.

Так очень легко привыкнуть сливать силу через один удобный выход. Каналы подстроятся, поток закрепится, и однажды я обнаружу, что сам себе устроил прекрасный предел развития. Который потом ещё и переделывать придётся, с кровью из ушей.

Я Башню собирал, чтобы вернуть собственные возможности. Превращаться же в бесплатное дополнение к зарядному устройству не хочется.

Под площадью по-прежнему тянулась прореха. Печать на арке держалась, остальные метки молчали. На защиту вокзала тоже уходила сила, только для нынешнего меня это несерьёзно. Впихивать больше я не стану. Подарок Грегори ещё толком не заработал, взорвать его всегда успею.

Я вздохнул и вызвал карту.

До этого я почти всё время смотрел на повреждения. Сегодня решил поискать места, где у матушки всё хорошо. Очень хотелось поговорить с ней нормально, пока я снова не полез куда-нибудь руками.

Она ведь обещала посмотреть на моё поведение. Холм возле Монголии теперь сильно отличается от прежнего, зато болячки там больше нет. Надеюсь, оценивать будут именно лечение.

Энергетическое тело Земли повернулось передо мной. Убрал из внимания тёмные пятна и присмотрелся к узлам, где сходилась её сила.

Первым я нашёл собственное имение.

Под яблоней пересекались те самые три линии, которые Затупок заметил раньше меня. Узел под ними светился так, что я невольно усмехнулся. Хорошо устроилась мохнатая задница. Сначала потребовал подвинуть беседку, теперь сидит на самом вкусном месте и поливает официальный эталон.

Императорский дворец тоже стоял удачно. Под древними основаниями сходилось