Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

По другим коридорам, мимо спешащих, мимо занятых своими делами. Кто-то удивляется, кому-то нет дела, увидев нас вместе. Пока мы не добираемся до его просторной комнаты. Давин пропускает меня первой внутрь, и я остаюсь посреди спальни, послушно ожидая приказов. Щелчок замка как аккорд к неминуемому.

– Какая же ты красивая, Аврора. Ты ведь не знаешь, как часто я тебя представлял. Рассказать, что делал при этом?

Мычу, отказываясь даже слушать. Он берет мою ладонь и накрывает свой пах. Прижимает крепче, несмотря на то, что я не хочу. Под пальцами ощущаю немалое возбуждение, и Давин выдыхает мне удовлетворенно в светлые волосы. Стараюсь не смотреть, зажмуриться, пока раздается звук пряжки ремня. Шорох. И зельевар возвращает мою руку уже на обнаженный, вставший член.

– Тебе нравится? Он будет в тебе.

Не нравится, ублюдок. Мне не нравится, ничего в тебе не нравится! Но я дарю ему ласки, провожу от основания к головке, обнимая ее теплом пальцев. Давин хватает грубо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Какая непокорная. Ты будешь сосать и смотреть на меня с ненавистью. А теперь. На колени. Аврора.

И я покорно опускаюсь перед ним, хотя внутри - настоящая буря и желание вырваться из пут магии. Держа член двумя руками, все ниже и ниже склоняю голову. Издевается. Заставляет медленно. Медленно коснуться головки и открыть шире рот.

– Хммм… Разве это - настоящее подчинение?

Насмешливый, веселый голос звучит в моей голове. Он разгоняет марево зелья так просто, словно разрушает щелчком пальцев карточный домик. Давин тоже это чувствует. Еще пытается схватиться за иллюзию контроля, но ничего не выходит, и я вижу растерянность, непонимание на его лице.

Я же, не дожидаясь продолжения, подскакиваю на ноги, вытираю остервенело рот.

– Сам себе отсоси, мерзавец, - плююсь страхом и гневом.

– Ах ты дрянь… - цедит сквозь зубы Давин и наступает.

Дверь закрыта, остается только кричать. Или ударить колдовством. Но я не успеваю сделать ничего из этого. Смешок незнакомого голоса в голове звучит снова.

– Что за настырный мальчик… Он нравится тебе?

– Нет, - отвечаю торопливо вслух.

– Мне он тоже не нравится, малышка.

Голос - бархатный, словно сотканный из тьмы и удовольствия, низкий, мужской, откровенно забавляется. Не надо мной - вообще над ситуацией. И когда Давин снова хватает меня за руки, я уже уверена, что ничего у него не получится. Собственная кожа кажется неожиданно слишком теплой, а для него, судя по шипению, куда горячее. И с каждой секундой все сильнее. Потому что он отдергивает руки.

Смотрит, держа одну, особенно пострадавшую руку, другой. С ненавистью, как смотрела я минутами ранее.

Не сдерживаюсь, даю ему пощечину изо всех сил. На лице остается красный след. Я оборачиваюсь на вспыхнувший замок, буквально выгоревший. Дверь приоткрывается, и я вылетаю из спальни Давина.

Что это было?

Глава третья. Отец, как же так?

Я неслась по коридору, словно сумасшедшая. На щеках горел румянец, кожа пылала. И я не могла понять: это от пережитого или от странного колдовства, которое меня спасло. И думать не хочу, что бы случилось дальше. Да и что тут думать?.. Я знаю, что. Давин бы взял меня, несмотря на ненависть к нему.

Мимо библиотеки, мимо кухни, куда собиралась изначально, мимо другого открытого коридора с выходом на тренировочную площадку… Я просто хочу оказаться в безопасности.

Только с силой захлопнув двери в комнату на втором этаже, могу вздохнуть свободнее. Привалившись спиной к деревянному полотну, поднимаю руку перед лицом. Но никаких знаков, никаких отметок. И магия словно уже исчезла.

– Что происходит…

Это ведь сделала не я. Я - лекарка в ковене, как и покойная мама. У меня исключительно светлая, защитная магия. А то, что произошло в комнате Давина… Это нечто иное. Темное.

Я спешно иду до кровати, забираюсь на нее с ногами, скинув туфли, и вытряхиваю карты. Касаюсь кончиками пальцев аркана Дьявол. Почему-то уверена, что это он. Ему идет эта тьма. Этот бархатный голос и насмешка. Похожее я чувствовала в лавке старика. Обняв себя руками, рассматриваю карту. И только теперь замечаю, что у нее появилась странная рамка, словно кто-то поджег и быстро потушил по краям.

Потому что он помог мне?.. А зачем он вообще это сделал? Решил поиграться? Или Давин ему просто не понравился, как и сказал?

– Это ты сделал?

Мне могло показаться из-за приоткрытого окна и ветерка, что словно кто-то усмехнулся рядом. Резко обернувшись, никого, разумеется, не нахожу. Но все это выходит за пределы простого сексуального артефакта.

Задумавшись, не сразу слышу шаги у самой двери. Еще не зная, ко мне это или нет, на всякий случай набрасываю на карты расшитую витиеватыми растительными узорами подушку. Полежите пока там, наглецы.

И не зря это делаю, потому что, постучавшись и получив ответ, заходит отец. Мы не виделись с моего дня рождения два дня назад - у главы ковена всегда много дел.

Несмотря на усталость и пережитое, на губах сама по себе появляется теплая улыбка в ответ на его, и я поднимаюсь, иду до отца, обнимаю. Еще в раздумьях, стоит ли говорить про Давина или попытаться решить самостоятельно для начала. Такое сотворить с дочерью главы - дорога к изгнанию. И никакие другие ковены не примут.

Может, в самом деле, сказать… Мысли прерывает, отстранившись, отец. Он уже совсем не молод, седина на висках мешается с черным, а на лице залегли морщины.

– Мне нужно поговорить с тобой, Аврора. Очень серьезно.

– Конечно, отец. Что-то случилось?.. Ты встревожен чем-то?

Беря за руку, провожу вглубь комнаты. После смерти мамы несколько лет назад отец очень сдал. И все чаще говорил о том, чтобы уйти на покой, а потому я старалась усиленно учиться, чтобы поскорее занять место главы и дать ему отдохнуть. Он садится на стул у письменного стола, я - на край постели, приготовившись слушать. С чем-то помочь, быть может?

– Ты выходишь замуж.

Я даже не нашлась сначала, что сказать. Секунда тишины. Еще одна. Сглатываю мгновенно ставшую