Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко

— Странный какой-то этот Ветров сегодня, — констатировала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Недокормленный, наверное. Психует из-за ерунды.

В этот момент барон Сверчанский не выдержал. Выскочил из моего кармана, учуяв запах вкусной еды. Сверчок перепрыгнул на стол перед девушками, ловко увернувшись от челюстей Бублика, уселся прямо на перечницу.

— Ох, мадмуазели! — звонко застрекотал Сверчанский, потирая лапки. Достаточно тихо, чтобы его не услышал Темников, забившийся в угол. — Этот юноша напомнил мне одного корнета из моего полка! Тоже, знаете ли, всё о возвышенном мечтал, романсы пел, дамы по нему сохли. А как пошли мы на штурм кладовой, так он от первого же прусака в обморок и брякнулся! Пришлось мне, старому рубаке, его за шиворот тащить. Чтобы не затоптали в пылу баталии.

Бублик, которому совершенно не понравилось присутствие наглого насекомого на столе рядом с его хозяйкой, раздражённо фыркнул, потянулся мордой к сверчку. Явно намеревался попробовать усатого наглеца на вкус.

Искорка, уже доевшая свою пайку, отреагировала сиюминутно. Саламандра молнией метнулась на стол, а затем бесстрашно встала между массивной мордой варана и бароном, закрывая сверчка своим телом. Кроха грозно зашипела, выпустила из ноздрей густые струи дыма прямо в морду Бублика. Тот чихнул, отстранился.

Сверчанский мгновенно осмелел. Замахал лапками из-за спины Искорки, словно каратист.

— Ну давай. Попробуй ещё раз, переросток, — воинственно запищал барон, подпрыгивая на перечнице. — Глаз на оное место натяну и плясать заставлю.

Искорка, которую барон откровенно сбивал с настроя, обернулась, угостила дымком сверчка.

— Кхе-кхе-кхе! — закашлялся Сверчанский, отмахиваясь от дыма. Но боевой задор не растерял. — Видишь, ты… ящерная твоя душонка! Вот именно так она с тобой сделает! А я ей помогу! Мы тебя… кхе-кхе… в порошок сотрём!

Я тяжело вздохнул, поднялся из-за своего стола и подошёл к этому балагану. Молча сгрёб в охапку кашляющего Сверчанского, успокаивающе погладил по спинке шипящую Искорку, затем перевёл пристальный взгляд на Леру.

Анна сидела с совершенно растерянным видом, не зная, как реагировать на происходящее. А вот Лера с интересом и даже неким одобрением наблюдала за этим цирком.

— Соколова, держи своего питомца в рамках приличия, — сделал я замечание, сажая Искорку обратно на плечо. — А то и правда дел натворит.

— Да я его контролирую, тренер, — хохотнула Лера в ответ.

— Ты слышала, что я сказал. Иначе в следующий раз посажу рядом с тобой тандем Темникова.

Лера только хмыкнула, но варану всё же выдала ментальную команду. Я увидел как ящер подобрался и отошёл назад.

Я вернулся за стол, оглядывая остальных. Все продолжали обедать, но посматривали в мою сторону. Каждый услышал меня, и намотал на ус то, что я сказал.

Я же понимал, что медленно, но верно, всё же «Огненные Львы» движутся к главной ступени, которая называется «Семья».

Сразу после шумного обеда из кухни донеслись громкие причитания Раисы Павловны. Наша повариха пребывала в глубокой печали. Бесследно пропал её любимая деревянная ложка, которой она дегустировала супы.

— Да я ж только на секундочку отвернулась! За укропом! — причитала Раиса, всплескивая руками и заглядывая под столы. — Вот только что тут лежала! Ну кому нужна эта деревяшка⁈ Там ручка замотана изолентой, а всё туда же. Слямзили!

Выходя из столовой, я заметил, как Ветров, до этого раздражённый, вдруг довольно ухмыльнулся, пряча улыбку за стаканом с компотом.

Покидая столовую, я вышел на плац, и столкнулся с Родионычем.

— Докладываю, Артур Викторович. За объектом следим, но ничего подозрительного, — вполголоса отрапортовал старик. — Жучок работает. Пока всё тихо.

— Ложка Раисы исчезла, только что, — подчеркнул я, и Родионыч хмыкнул.

— Точно не он, — ответил старик, похлопывая по очкам, оправа которых странным образом мигала. — Я всё вижу в реальном времени. Семён подогнал.

В этот момент по рации зашуршал голос Семёна, совершающего дневной обход территории.

— Родионыч, у нас тут странность. В вольере Желешки обнаружил подозрительную лужу. Метр на два. Густая, с зеленцой. Похоже, наша желейная подруга растекается. Скажи нашему шефу.

Услышав это, я проводил взглядом Костю, который тащил Желешку за собой, в сторону главного корпуса.

Я направился следом, обдумывая, куда они так полетели.

По пути в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Покровского. Я ещё утром отправлял сообщение, насчёт странных пятен Желешки.

И вот прилетел ответ.

'Пятна у желатинового слайма? Что-то новенькое, Артур.

В моей практике такого ещё не было. Следи за ней внимательно. Повторится — привози. Посмотрим, что там за аномалия'.

Я быстро набрал ответное сообщение: «Недавно Желешка оставила желейную лужу в своём вольере. Только что обнаружили. Может это поможет?»

Покровский ответил практически мгновенно:

«Не поможет. Это абсолютно несвойственно для желатиновых слаймов. Наблюдай».

Кажется, я понял, куда спешил Смирнов. Добрался до лазарета, и застал его перед эфирографом, как и Полину, которая делала замечание Желешке, чтобы не дёргалась на платформе.

Причём Костя был бледный как полотно, заламывая руки. Я же подошёл, чуть ли не процитировал сообщение Семёна.

Полина, услышав от меня про странную желейную лужу в вольере, сурово нахмурила брови, принялась настраивать фокус прибора.

— Артур, честное слово, я скоро с ума сойду, — тихо произнесла Полина, не отрывая взгляда от монитора. — Но ты и сам всё видишь.

Я вгляделся в мутный зелёный силуэт на матовом экране. Тёмное пятно действительно вернулось. Ненамного больше предыдущих. Как и прежде, оно неспешно перемещалось внутри полупрозрачной массы Желешки.

А потом я невольно ухмыльнулся. Ну конечно. Как же я раньше не догадался?

В этот самый момент дверь лазарета с лёгким скрипом распахнулась. На пороге стоял Родионыч, держа в руках рабочий планшет охраны. Лицо старика расплывалось в широкой и невероятно довольной улыбке.

Он неторопливо подошёл к диагностическому столу, игнорируя недоумённый взгляд Кости, развернул экран планшета ко мне и Полине.

— Ничем ваша Желешка не больна, — с явным удовольствием в голосе произнёс Родионыч, посмеиваясь в усы. — Хотя, конечно, больна… но в немного другом смысле.

— Чт-то это? — прищурилась