Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко
Я поделился информацией с остальными, и Полина улыбнулась, как и всегда впечатлённая моими знаниями.
— Согласна. Чистой воды психологическая зависимость, вызванная эмпатическим резонансом, — подтвердила мои мысли Полина, задумчиво разглядывая горку награбленного добра. — Желешка буквально заедала твой стресс чужими вещами, Костя… В общем, сделаем так. Я подберу ей мягкий успокоительный сбор. И тебе тоже.
— А мне то зачем? — очнулся Костя, печально взглянул на Дока, затем мазнул по мне взглядом, и уставился снова на кучу ворованных вещей.
— Потому что главное лекарство это твоё собственное спокойствие, — объяснила Полина. — Ты должен успокоиться. Особенно сейчас. Иначе Желешка продолжит тащить всё. Сделает ещё схрон и вещи снова начнут пропадать.
— И перестань накручивать себя перед боями, Смирнов, — настоятельно рекомендовал я, а Костя в ответ закивал. Ну хоть кивает, уже хорошо. — Не дёргайся. Особенно из-за такой ерунды.
Костя неверящим взглядом вновь окинул внушительную гору награбленного добра.
— О боже… — в ужасе прошептал Смирнов, взлохматив и без того лохматую причёску. — Артур Викторыч, только не надо нас убирать из основного состава. Клянусь всеми богами, я её этому не учил! Неужели я настолько никчёмный и плохой Проводник? Воспитал клептоманку!
А затем последовал и ответ Желешки. Очень показательно, на мой взгляд.
Почувствовав новый всплеск паники своего хозяина, питомица тревожно булькнула. И среагировала моментально. Выпустила щупальце, попыталась незаметно стянуть из рук стоящей рядом Полины резиновые перчатки, которые я ей только что вернул. Решила тем самым немедленно утешить Костю новым резиновым «богатством».
Я перехватил зелёное щупальце, которое сразу же втянулось обратно с громким хлюпаньем.
— Смирнов, отставить панику. Я кому говорю? — произнёс я ровным, слегка давящим тоном, призывая парня к порядку. — Ты разве не понял? Посмотри на неё. Она твоё зеркало. Ты трясёшься над каждой копейкой и нервничаешь перед испытанием. Вот она и реагирует. Единственным доступным ей способом.
— То есть, — Костя нервно сглотнул ком в горле, — то есть я нервничаю, а она пытается меня успокоить, воруя вещи? Так что ли?
— Всё верно ты понял. Я так тебе и сказал, — подтвердил я, и Костя снова схватился за голову.
Затем Смирнов судорожно сглотнул, попытался повлиять на питомицу.
— Желешка! Нельзя воровать чужое! Это плохо! — прикрикнул он, но голос парня предательски дрогнул.
Желешка мало того, что его проигнорировала, но попыталась повторить диверсию. Выпустила очередное щупальце и попыталась сдёрнуть портативную рацию с пояса зазевавшегося Родионыча.
— Ах ты ж! Вон что делает, ты смотри-ка! — воскликнул опытный охранник, успевая вовремя сделать шаг назад. Щупальце лишь мазнуло по воздуху и быстро втянулось в Желешку.
Я подошёл вплотную к Смирнову. Давить на него я не хотел, он и так всё понимал. Просто надо было ему помочь. И я решил помочь со своей стороны, как мог.
— Посмотри на меня, Костя, — бросил я ему как можно более мягко, и Смирнов всхлипнул, поднял раскрасневшееся от стыда лицо. — Никто не собирается тебя убирать из основного состава. Выдыхай. Сходи сейчас в лазарет, вместе с Полиной. Она тебе даст успокоительное. Ты его примешь, успокоишь свои расшатанные нервы. А потом…
— А потом? — эхом отозвался Костя, но лицо его немного размягчилось, прошлое напряжение начало спадать.
— Потом вернёшься к команде. И спокойно, без единой капли нервов, внуши ей через Сопряжение главное, — я сделал паузу, чтобы акцентировать его внимание на следующих словах. — Наша гильдия успешно развивается. У тебя всё хорошо. Мы победим. Внуши, что у нас всего в достатке. Мы сильная стая, и больше нет нужды собирать чужое богатство. Ты понял меня?
Костя часто закивал, постепенно приходя в чувство. А затем послушно побрёл за Полиной.
Они покинули вольерную, а Родионыч проводил их взглядом через окно, поправил фуражку и тихо, от души усмехнулся в усы.
— Сколько на свете живу, а впервые такое чудо вижу! Хе! — расплылся он в добродушной улыбке. — Желатиновая куча, а повадки как у отъявленной карманницы с Лиговского проспекта. Кто бы мог подумать, а, Артур Викторович?
— Сам удивлён, Христофор Родионович, — произнёс я. — Такого я ещё не видел, признаюсь честно.
Сразу после этого эксцесса и большого перерыва команда вернулась в тренировочный зал. Мы продолжили тренировку. Я замечал странные взгляды в сторону Кости с Желешкой. Родионыч и Полина не могли проговориться. Значит, Костя признался ребятам сам, чтобы никто не конфликтовал из-за пропавших вещей, которые внезапно вернулись. Да и следы желе упрямо показывали на Желешку.
Но никто не донимал Смирнова, а сам Костя был спокоен и сосредоточен, будто Полина влила в него тонну валерьянки.
Вечером все разошлись, а Поля осталась в лазарете, принимала товар. Подъехал фургон с лекарствами и реагентами, которые заказывали на прошлой неделе.
Я взглянул на двух грузчиков, вяло таскающих ящики в медкабинет, затем увидел Полину. Она вышла ко мне, поправляя воротник халата.
— Я хотела прийти сегодня… на чай, — печально посмотрела на меня Док. — Но пока всё приму и проведу инвентаризацию… Давай встретимся после испытания.
— Поддерживаю, — я приобнял её, поцеловал в щёку. — Как раз и повод будет.
— Да, будем отмечать победу, — улыбнулась Полина, показывая жемчужные зубки, затем впилась в меня поцелуем, и отпустила меня, услышав голос грузчика. — Всё, побежала.
Я проводил её взглядом, затем посмотрел на часы. И охнул.
В семь часов мне надо быть в «Фамландии»!
Пришлось вызывать такси, чтобы успеть на юг Питера. Пешком я точно не доберусь за двадцать минут.
Ровно в семь часов вечера я подъехал по указанному адресу, прочёл на стене у ворот табличку:
Южная улица, дом 7.
Здесь, в тихом престижном районе города, как раз и расположился благотворительный контактный зоопарк «Фамландия». Корш так произносил это название, словно гордился этим проектом.
У массивных кованых ворот меня поджидала женщина средних лет в тёмно-серой рабочей робе. Поверх робы был повязан фартук,