Журналист - Игорь Валериев

во время каникул планирую при поездке в деревню написать цикл статей о селах Лукояновского района, основываясь на архивных данных об их образовании, включая и город Лукоянов. В июле вернусь в Горький буду писать цикл статей «Моя Свердловка» о старинных зданиях этой улицы, что в них было до революции и в последующие годы. Также Юрий Николаевич Христораднов поручил вместе с Веровым Алексеем Петровичем осенью собрать кое-какой материал о предприятиях города во время Великой отечественной войны. Думаю, тоже хороший цикл статей получится о подвигах тружеников тыла — горьковчан в годы войны.

— Кхм-гхы, — когда я замолчал, смог выдавить из себя Шустов, видимо, подавившись воздухом.

И кто его прозвал Иваном «Грозным». Глядя на него, сейчас никак не скажешь.

— Ты знаком с Алексеем Петровичем? — Наконец смог произнести Иван Григорьевич, покраснев лицом.

— Завтра Борис Васильевич Захаров обещал познакомить. Верова Юрий Николаевич вчера на ужине определил для шефства надо мной.

— На каком ужине? — Непонимающе спросил Шустов.

— Меня Захаровы вчера на ужин пригласили, а на него и Юрий Николаевич с Марией Тихоновной пришли. Мы там один вопрос обсуждали потом втроём в кабинете у Бориса Васильевича, там Юрий Николаевич и определил Алексея Петровича моим неофициальным учителем в журналистике.

Шустов каким-то нервным жестом поправил узел галстука и произнёс лишь одно слово:

— Понятно.

Застыв на несколько секунд о чём-то задумавшись, потом оглядел меня.

— Так, внешний вид нормальный, — как-то отстраненно произнёс Иван Григорьевич, поднимаясь из-за стола. — Секундочку, подождите.

С этими словами Шустов быстро вышел из кабинета. Мы с отцом переглянулись, тот пожал плечами, я сделал тоже самое, и мы оба улыбнулись, после чего начали разглядывать кабинет редактора газеты. А посмотреть было на что.

Иван Григорьевич отсутствовал меньше минуты и вернулся в кабинет с мужчиной лет тридцати.

— Знакомьтесь, заместитель ответственного секретаря редакции Алексеев Владимир Викторович.

Мы с отцом представились в ответ.

— Михаил, пройди, пожалуйста, с Владимиром Викторовичем. Надо сделать твою фотографию.

Надо, значит, надо. Я встал и вместе с Алексеевым вышел из кабинета. Идти оказалось недалеко. Оказались мы, насколько я понял, в редакционной фотолаборатории и студии. Два в одном, так сказать. Там меня передали с рук на руки Дмитрию Михайловичу, и тот профессионально на белом фоне под свет ламп сделал несколько кадров. После этого меня сопроводили назад в кабинет редактора.

— Всё сделали, Иван Григорьевич, минут через пятнадцать будет готово, — доложил мой сопровождающий.

— Спасибо, Володя. Как сделают, сразу неси мне на подпись.

— Хорошо.

Алексеев, развернувшись, вышел из кабинета, а я направился к стулу, на котором до этого сидел.

— Так, пока решается одна проблемка, хочу, Михаил, уточнить у тебя, какие конкретно статьи ты хочешь написать в своих циклах. Начнём с цикла, который ты планируешь написать в июне месяце.

Пришлось рассказывать Шустову, что я запланировал и о чём. Тот задавал много уточняющих вопросов. А я несколько недоумевал, зачем ему это надо. Зато пятнадцать минут пролетели незаметно. Стук в дверь прервал наш разговор с редактором, и в кабинет прошёл Алексеев, неся в руке какое-то удостоверение с корочками красного цвета.

Шустов взял удостоверение, раскрыл, расписался, после чего встал и, выйдя из-за стола, подошёл ко мне.

— Михаил, хочу поздравить тебя с тем, что наша редакция берёт тебя внештатным корреспондентом. Трудовой договор я с тобой не имею права заключить, пока тебе не исполнится четырнадцать лет, а вот взять внештатным корреспондентом в моей власти. Поздравляю!

С этими словами Иван Григорьевич вручил мне корочки. Я раскрыл их и увидел свою фотографию. Слева сверху было красивым шрифтом отпечатано «Вечерняя газета 'Горьковский рабочий». Орган Горьковского городского комитета Коммунистической партии Советского Союза и городского Совета депутатов трудящихся. Далее заглавными буквами было отпечатано «удостоверение». Потом следовала надпись «Тов.» отпечатано, дальше «Рудаков Михаил Георгиевич» написано от руки красивым почерком. Потом вновь отпечатано «работает в редакции газеты 'Горьковский рабочий»«, а дальше вновь от руки 'внештатным корреспондентом по Горьковской области». Внизу «Редактор» и подпись Шустова, печать. А с правой стороны моя фотография, кстати, выполненная очень качественно. «Действительно до 16 мая 1985 года». «Ответственный секретарь», подпись, печать. Внизу ещё две надписи «Действительно» для продления срока действия удостоверения. Охренеть, и не встать!

Я оторвал взгляд от удостоверения и ошеломленно посмотрел на Ивана Григорьевича.

— Поздравляю, Михаил, ещё раз. Надеюсь, наше сотрудничество продлится долго. Жду твоих новых статей. Кстати, цикл «Откуда пошла Лукояновская земля», думаю, и горьковчанам будет интересно почитать, а не только жителям Лукояновского района. Южалину Александру Николаевичу — редактору «Лукояновской правды» я позвоню, предупрежу о твоем прибытии. А теперь Михаил, Георгий Иванович, передаю вас в руки Владимира Викторовича, который оформит с вами договор по очерку. Ещё раз поздравляю!

— Как съездили? Устали? Голодные?

Такими вопросами меня с отцом встретила мама, открыв дверь квартиры.

— Съездили отлично, Люси́. Я бы даже сказал, великолепно. Немного, конечно, устали. Всю Свердловку считай, туда — сюда прошли, по Чкаловской лестнице спустились и поднялись, да и в автобусах постоять пришлось. Но не голодные. Мы с Ведмедем пообедали в кафе «Космос», салат «Мимоза», пельмени, тушёная капуста с сарделькой, кофе с мороженым. Я даже себе сто грамм коньяка позволил. И вот.

Отец передал маме кипу газет.

— В честь чего такой праздничный обед был? И даже коньяк? — Поинтересовалась мама.

— Люси́, знаешь, сколько Ведмедь заработает на своём очерке? Я до сих пор поверить не могу, — отец повесил куртку, сняв туфли, надел тапочки и уступил мне место в прихожей.

— И сколько? — Поинтересовалась мамуля.

— Двести тридцать восемь рублей, как гонорар за статью в трёх газетах. Представляешь? Так что была причина коньячка выпить.

Батя обнял маму, поцеловал её в щеку и забрал из её рук газеты.

— И это ещё не все новости. Сынуля, покажи удостоверение, — попросил он.

Я достал из внутреннего кармана куртки удостоверение, развернул его и протянул маме. Та взяла, прочитала и посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.

— Это чего, правда что ли⁈ Ты, теперь корреспондент газеты «Горьковский рабочий»? В тринадцать лет?

— Пока внештатным корреспондентом, потому что ему тринадцать лет, а по КЗоТу в исключительных случаях могут взять на работу только с четырнадцати лет.

Начал наставительным тоном говорить отец, но его перебил.

— Папуля, я не собираюсь работать штатным корреспондентом