После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна
Произнеся это, я поняла, что говорю не только Павлу. Шесть лет я оправдывала свое молчание тем, что официальный запрос разрушил бы компанию и брак. На самом деле разрушение уже началось, просто платили за него другие.
После разговора я уведомила Тамару и инвестора о подрядных грузчиках. Слова Павла не стали доказательством, но дали причину запросить пропуска, заявки на транспорт и договор с подрядчиком. Ответ нужно было получить до четверга.
До сорок первого дня оставалось три дня. В копии складского журнала уже стояла заявка на две вечерние бригады и упаковку. Пока мы проводили зарплату и учились спрашивать согласие, кто-то готовил груз к вывозу.
ГЛАВА 18
Во вторник Лев нашел груз раньше, чем юристы нашли водителей.
В спецификации фонда числились сорок восемь модулей: двадцать четыре уже находились на объекте, шестнадцать стояли на территории «МодульГрада», восемь оставались в производстве. Право собственности переходило после оплаты этапа и идентификации по серийным номерам. Фонд перечислил деньги за первые сорок, но «МодульГрад» продолжал хранить шестнадцать на своем складе.
В приложении к договору с «Северным модулем» было написано «сопутствующие материалы и незавершенная продукция, находящиеся в зоне линии на дату передачи». Без перечня номеров эта фраза позволяла включить в вывоз почти все, что стояло рядом с оборудованием.
— Здесь шесть модулей фонда, — сказал Лев, показывая план цеха. — Еще десять на открытой площадке. А запрос на грузчиков охватывает обе зоны.
— Откуда план?
— Из акта последней инвентаризации, который Олег передал инвестору. Я сверил номера с накладными.
— Дай таблицу Тамаре и Льву Савельевичу.
Лев поднял бровь.
— Я и есть Лев.
— Прости. Льву Романову из юридической группы инвестора.
— Запишу в журнал ошибок, что за два дня до срока вы начали путать сотрудников.
— Запиши. И добавь проверку всех ссылок перед отправкой.
Мы прикрепили к таблице четыре источника: спецификацию фонда, платежи, инвентаризацию и приложение к продаже. Красным отметили совпадающие серийные номера. Шесть полностью оплаченных модулей фонда находились в зоне, которую готовили к освобождению.
Юристы фонда направили «МодульГраду» письменный запрет перемещать, разукомплектовывать или передавать эти модули до приемки и завершения технического обследования. Уведомление получили Сергей, Олег, начальник охраны и руководитель склада. Копию внесли в реестр входящей корреспонденции через курьера с описью.
Инвестор дополнил заявление об обеспечительных мерах. Он просил временно запретить отчуждение узлов линии, программного комплекса и имущества фонда до рассмотрения спора о трех договорах. К заявлению приложили лабораторный отчет, серверный акт, протокол совета, копию складского журнала и нашу таблицу собственности.
— Суд может отказать, — предупредила Тамара. — «Северный модуль» еще не получил имущество, а Сергей назовет риск предположением.
— Заявка на грузчиков и упаковку подтверждает подготовку, — сказала я.
— Подтверждает подготовку к передаче по действующему договору. Само по себе это не нарушение. Сильная часть — смешение залога банка, собственности фонда и активов, нужных для деятельности компании.
— Когда будет решение?
— Если повезет, завтра. Может быть позже. Поэтому фонд и банк направляют собственные запреты независимо от суда.
Михаил предложил выставить у линии инженеров «ТехКонтура» для фиксации серийных номеров. Тамара остановила его до того, как предложение стало планом.
— На каком основании ваши сотрудники войдут на территорию?
— По договору обследования фонда. Часть модулей стоит внутри.
— Договор дает доступ к модулям, но не право блокировать имущество компании. Нужен представитель фонда, согласованный список специалистов и уведомление о времени.
— Тогда оформляем именно так, — сказал он. — Не хочу, чтобы инженер спорил с охраной у ворот.
Фонд назначил своего технического представителя, включил Ирину в комиссию и уведомил «МодульГрад» о проверке в четверг в девять утра. Михаил отказался входить в комиссию, чтобы не усиливать разговор о личной мести. Он оставался консультантом по телефону.
— Вы специально отходите в сторону? — спросила я после совещания.
— Там будет Ирина, представитель собственника и номера в документах. Мое физическое присутствие ничего не добавит. Кроме фотографии для Сергея.
— Разумно.
— Мне тяжело быть разумным именно сейчас.
— Я знаю.
Он улыбнулся.
— Откуда?
— Потому что мне тоже хочется приехать на проходную и лично объяснить каждому, где чье имущество.
— А вы приедете?
— Как финансовый консультант инвестора, если меня включат в рабочую группу. Не как бывшая жена.
— Тогда я останусь на телефоне как бывший совладелец, которого никуда не включили.
После нашего понедельника мы разговаривали каждый вечер, но не встречались. Сроки не позволяли, а я не хотела превращать напряжение перед сорок первым днем в повод снова остаться у меня. Связь между нами должна была выдерживать обычный календарь, не только ночь после удачного решения.
В среду утром Сергей созвал общее собрание руководителей цехов. Инвестор получил запись от Олега, который участвовал как финансовый директор. Сергей заявил, что две бывшие жены, уволенный совладелец и фонд намерены захватить предприятие, а обеспечительные меры лишат сотрудников работы.
— Выступление уже в местном канале, —