Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко
— Дворняжек! — хохотал в стороне Костя. — Ой, не могу!..
— У него Ядро уже буквально искрит! — продолжал распинаться Дэнни. — Неон на грани перехода! Если бы не травмы, он бы уже давно взял четвёрку!.. — затем Ветров прищурился, замер, — О! А давай так… Спорим, мы с ним будем первыми⁈
Лера хищно оскалилась, вскочила из-за стола, упирая руки в бока.
— Ха! Насмешил! Твоя хрустальная люстра только на камеру позировать умеет, да искрить от испуга! Куда ему до эволюции! — язвительно парировала Соколова.
Анна, проходившая мимо с бокалом в руках, не удержалась.
— Лера, ты не права, — заметила она. — Справедливости ради, вставлю своё слово. Сегодня на «Плавильне» Неон показал себя. И финиш прошёл достойно. Так что ты перебарщиваешь. Он не люстра.
— Вот именно! — тут же воодушевился Дэнни, благодарно улыбнувшись Савельевой. — Неон уже доказал всем, на что он реально годен! Так что вот только не надо твоих обидных словечек. Он боевой фамильяр, причём с огромным потенциалом!
— Ой, да ладно вам. Это всё лирика, — фыркнула Лера, не сдавая позиций. — Мой Бублик перейдёт на четвёртый уровень первым. Запомни это, мажор.
— Но ты ведь боишься проспорить. Значит не уверена в своём Бублике, — подначил её Ветров.
— А давай! Спорим! — Лера протянула руку и пожала руку Ветрова, до хруста суставов.
— О, пари! — радостно провозгласил Смирнов, почесав в ладоши от энтузиазма. — А на что спорите-то? Просто так неинтересно!
— Правильно. Не на интерес, разумеется, — глаза Дэнни коварно блеснули. — Если твой толстокожий варан проигрывает наш спор, я за свой счёт заказываю ему шутовской костюм! С яркими бубенцами, кружевным воротничком, колпаком, носом! Наряжаю его и снимаю парадный проход, для своего блога. Получится шикарный контент! А если вдруг, чисто гипотетически, проиграет мой Неон, то…
— То ты неделю… всю неделю ни единого слова не произносишь в сторону Савельевой, — злорадно и очень громко перебила его Лера. — Вообще! Никаких комплиментов, ни одного подката, ни слова. Будешь ходить мимо неё и молчать как рыба. Идёт? Или испугался?
В зале повисла тишина. Затем Белов загоготал в голос. Дэнни нервно и очень тяжело сглотнул.
Было видно, что это условие даётся мажору с огромным трудом. Он мельком и с надеждой взглянул в сторону Анны, но девушка лишь отвернулась, пряча смущённую улыбку.
Ветров, понимая, что отступать уже некуда, кивнул.
— А давай, согласен. По рукам, Мангуст. Уже начну присматривать костюмчик для твоего Бублика… Разбивай, Костян.
Смирнов разбил их рукопожатие, и обсуждение продолжилось, теперь уже вокруг Бублика и Неона. Кто победит.
Я лишь тихо ухмыльнулся, затем поднял стакан с квасом, прокашлялся. И поднял тост, за наш очередной серьёзный успех в Лиге.
И отметил про себя о том, что пари было как нельзя кстати. Невероятно мощная мотивация для естественного роста Ядра. Теперь эти двое будут из кожи вон лезть на тренировках, чтобы их питомцы эволюционировали быстрее соперника. То, что нужно для грядущих выступлений.
К вечеру, убедившись, когда праздник постепенно угасал, я собрался и вызвал такси. Вновь направился на Южную семь. Мой негласный контракт с Крысоловом продолжал действовать. И впереди меня ждала вторая смена в контактном зоопарке Синдиката.
Полчаса спустя я вышел из такси, подошёл к массивным воротам «Фамландии». Затем достал из кармана ядовито-зелёный пластиковый браслет, накинул на запястье. Чип коротко пропищал на сканере, когда я миновал турникет, и я вошёл на территорию, освещаемую приземистыми жёлтыми фонарями.
Едва я успел сделать пару шагов по вымощенной плиткой дорожке, как навстречу выскочила Елена Прокофьевна. Заведующая выглядела совершенно нетипично. Её обычно монументальная, идеальная причёска была сильно растрёпана, очки съехали на кончик носа, а на лице застыло выражение крайнего удивления, граничащего с тихой паникой.
Я рефлекторно напрягся.
— Что случилось на этот раз, Елена Прокофьевна? — сухо спросил я. — Комиссия или важные гости?
Заведующая судорожно сглотнула, заламывая тонкие пальцы.
— Артур Викторович… Нет, никаких комиссий, — дрожащим голосом едва выдавила она из себя. — Это… Это там… там этот пятнистый утконос…
Она не договорила, резко повернулась и опасливо посмотрела в сторону Аква-зоны.
Я проследил за её взглядом и замер.
За ограждением, прямо над гладью искусственного озера творилось нечто невообразимое. Вопреки всем законам гравитации в воздухе зависли тысячи мерцающих в свете фонарей капель воды, образуя причудливый купол.
Глава 18
Оставив за спиной притихшую Елену Прокофьевну, я ускорил шаг.
— Я не знаю, что делать, Артур. Растерялась, — доносился до меня голос заведующей, которая смогла взять себя в руки. — А там такое! Это же ненормально… В смысле, утконосы же такое не делают!
— Делают, — отозвался я, продолжая идти к аква-зоне и встречая по пути Хахалева. Начальник охраны был в компании своего помощника и двух доберманов, которые зарычали в мою сторону.
В ответ им заливисто пролаял Живчик, обещая хорошую трёпку, если не угомонятся. Ему в унисон категорично зашипела Искорка, устроившись на моём плече поудобнее, чтобы в любой момент плюнуть огнём.
Вскоре я вышел к берегу искусственного озера. Зрелище, развернувшееся в Аква-зоне, действительно завораживало своей нереальностью. Хотя в этом мире всё реально, и этот вызов закону гравитации вполне объясним.
Над гладью водоёма, мягко колыхаясь в жёлтом свете фонарей, завис гигантский купол. Тысячи крупных капель воды переливались, каждая по-своему, отчего и пугало персонал питомника, и восхищало одновременно.
Остальные обитатели этого сектора — шипастая эфирная черепаха, горные пиявки и лебедь Охра с переломанными крыльями — в панике забились к дальнему берегу, боясь приблизиться к странной аномалии.
В самом центре водяного купола, прямо на бетонной кромке берега на задних лапках замер тот самый Пятнистый утконос, которого я недавно спас от малолетних садистов. Зверёк мелко вибрировал всем своим тельцем. Его маленькие глазки были крепко зажмурены, а перепонки на передних вытянутых лапках судорожно дрожали, подчёркивая, что питомец испытывал колоссальное напряжение.
Взглянув экспертным взглядом, я сразу понял, что происходит. Ядро эндемика работает на пределе, выжимая из резервного пузыря последние капли энергии. Для истощённого животного такие масштабные фокусы с гравитацией были верным путём к истощению.