Полдень, XXI век, 2005 № 04 - Журнал «Полдень, XXI век»
Вика тоже не знала. Она шла по кладбищенской аллее, все ускоряя шаги, вязла в грязи, бежала, летела, зажимала рукой колющий бок, хрипела на каждом вдохе — а в это время Игорь... Игорь!!!
... Она проснулась.
Над головой торчала красивая люстра с хрустальными висюльками. Вика машинально принялась их пересчитывать, вяло припоминая, где она, собственно, находится. А, Ф-зона... да. И который теперь час?
— Ты кто?
Голос прозвучал так бесцеремонно, что Вика рывком поднялась и повернула голову.
На кровати у окна сидела по-турецки женщина в махровом халате. Вроде бы молодая и даже красивая — против света было трудно разглядеть. На густющей шапке рыжих волос золотились тусклые блики. Женщина курила, пуская дым в открытое окно.
Открытое?!..
Вика вскочила:
— Закройте немедленно! Разве вы не...
— Да знаю, знаю, — откликнулась незнакомка. — Плевала я на «ихнюю» радиацию. «Ихние» вообще психи. Психи и паникеры.
Впрочем, она таки вернула створку на место, дважды щелкнула шпингалетом. Загасила сигарету прямо о толстое оконное стекло. И повторила свой вопрос:
— Ты кто?
Вика судорожно сглотнула:
— Вдова героя Сиюминутной войны. Как и вы, наверное. Меня зовут Виктория.
Женщина не назвала себя, и Викино имя повисло в воздухе, будто протянутая рука, не дождавшаяся пожатия. Странная она какая-то, эта рыжая. И все равно придется наладить с ней контакт, расспросить, вытянуть максимум информации о...
— Тебя что, к нам подселили?
Словно речь шла о койке в общежитии; Вика даже слабо улыбнулась. За окном по-прежнему моросило, но уже стало достаточно светло, чтобы оценить роскошь гостиничной обстановки. Скромную, элегантную роскошь — без намека на помпезность либо излишество. Как могут только «ихние».
— В общем, да.
Рыжая заерзала на кровати, пристроила под себя ноги, набросила на плечи одеяло наподобие плаща и сообщила:
— Это Наташкино место.
— Ой, простите, я не знала. — Вика взялась за сумку. «Ой» получилось совсем уж по-детски нелепым. Шагнула по направлению к третьей кровати:
— Здесь свободно?
— Нет.
Вика остановилась посреди комнаты. Накладка? Что-то не похоже на «ихних». Надо побыстрее прояснить ситуацию... Она взглянула на часы: без двадцати одиннадцать. Черт!..
Портье внизу был уже другой, мужчина, — однако с точно такой же профессиональной улыбкой. Он заглянул в гостиничную книгу и заверил Вику, что никакой ошибки нет и быть не может; одно из трех мест в номере двадцать четвертом занимает она, госпожа Марченко. Этот портье тоже выговаривал ее фамилию правильно, даже слишком. Вика поблагодарила его, чувствуя легкую неловкость; впрочем, почему она должна краснеть за эту странноватую соседку?
Когда она вернулась, рыжая сидела все в той же позе, словно и не шевельнулась за время Викиного отсутствия. Зато откуда-то взялась еще одна постоялица: она посапывала лицом в стенку, из-под одеяла выглядывал только темный кучерявый затылок. Свободной оставалась именно та кровать, на которой Вика проспала все утро.
— Это все-таки мое место. — Она поймала себя на ослепительной улыбке; «ихний» пример заразителен. — С вашего позволения.
Женщина пожала плечами:
— Мне-то что? Придет Натаха, с ней и разбирайся.
Вика подняла с пола сумку: надо разложить вещи. Их, конечно, совсем немного, но... Опа любила организовывать маленький личный уют везде, где останавливалась хоть на одну ночь.
Всего три дня. И половина первого из них, считай, уже прошла.
— Как тебя зовут? — расстегивая молнию на сумке, Вика отважно двинулась на контакт с соседкой; фамильярность давалась с трудом. — Ты давно здесь?
— Два го-дыа... — ответ рыжей потонул в мощном зевке. Первый вопрос она проигнорировала. — Слушай, я отрубаюсь. Ты только Наташке не груби, хорошо?.. А то она у нас... тьфу ты черт, зацепилось...
Потрясенная Вика во все глаза смотрела, как на туалетном столике оседает, теряя форму головы, шапка рыжего парика.
* * *
«...комплекс вины. Именно так зарубежные экономисты и политологи склонны объяснять колоссальные средства, выделяемые правительством страны, коммерческими структурами, благотворительными организациями и частными лицами на этот проект. К услугам вдов героев комфортабельные отели с надежной противорадиационной защитой, развитая городская инфраструктура, широкий комплекс разнообразных услуг.
Город возведен в той части Ф-зоны, где, согласно исследованиям, наиболее ярко проявляет себя феномен «ивашек». Так называют в иностранной прессе фантомы-отпечатки наших доблестных воинов, самоотверженными усилиями которых была предотвращена глобальная ядерная катастрофа на Земле.
Их подвиг вошел в историю под названием Сиюминутная война. Это связано с грубейшей политической ошибкой в трактовке экстремальной ситуации, допущенной тогда правительством и силовыми структурами государства, якобы оказавшегося под ударом. Как известно, президент Бергсон был вынужден уйти в отставку, публично принеся нашему народу извинения за преступное объявление войны. Так был установлен Вечный мир между двумя великими державами.
В то время, когда Бергсон в официальной речи называл происходящее «вражеским десантом на территорию секретной ядерной базы мирной страны», наши бойцы элитного спецподразделения уже тушили пожар, возникший (как впоследствии признали независимые эксперты) в силу стихийных причин. Напомним, что местный контингент регулярных войск, сразу после объявления войны стянутых к ядерной базе, отказался выполнять приказы командования, мотивируя это смертельной опасностью пребывания в очаге пожара. Наших отважных ребят опасность не остановила...
Природа фантомов-отпечатков на сегодня изучена недостаточно. Известно, что они не радиоактивны и общение с ними не представляет опасности для здоровья. К сожалению, из надуманных соображений секретности наши ученые до сих пор не имеют доступа на терри...»
...В обрывок газеты была завернута банка клубничного варенья. Варенье Вике, куда бы та ни ехала, регулярно подбрасывала свекровь — тут удивляться нечему. Другое дело, что этой газете как минимум года три: тогда Вика еще не придавала значения подобным публикациям, однако зачем-то сохранила ее, сунув в ящик стола. Будем надеяться, что свекровь совершенно случайно воспользовалась именно этим газетным листом. Завернула, не читая.
Ягоды в банке просвечивали тусклым рубином. Вика покосилась на спящих соседок. Странно вообще-то — посреди бела дня... хотя в такую погоду... Надо будет угостить их чаем с вареньем, это сближает. Где бы раздобыть консервный нож?.. Не хотелось выходить из номера.
Она подошла к окну. По толстенному стеклу густо расселись бисерные капельки, такие мелкие, что даже не сползали вниз. Сквозь них смутно просматривалась противоположная сторона улицы: высокий дом с четырьмя колоннами. Тоже гостиница? Ресторан? Кинотеатр? Ей