Никто не узнает - Юлия Амусина
— Неля! Что ты…
— Телефон… быстрее…
Я нахожу айфон на кухне и в первые мгновения даже не могу вспомнить, как он здесь оказался, сама я его сюда принесла, или это Марк постарался оградить меня от шквала звонков. Несколько перевожу дух, увидев скромное количество уведомлений, но почти сразу вновь захожусь в безмолвной истерике, начиная проверять почту, читать сообщения, листать переполненную ленту в поисках чего-то страшного… причем все сразу, одновременно, понятия не имея, как мне это вообще удается.
— Хватит, — непререкаемым тоном велит мне Марк, забирая у меня айфон. Зло вскидываю на него горящий нетерпением взгляд:
— Немедленно отдай сюда!
— Прекрати, — он морщится. — Ничего не произошло. Все хорошо, ты слышишь? Все…
— Почему я заснула? Почему не проснулась? Он звонил?
— Я обещал тебе, что все будет хорошо, — Марк пытается удержать меня за плечи, но я вырываюсь. — Нель, успокойся. Малыш, все хо…
— Он звонил? — нетерпеливо перебиваю я, впиваясь глазами в его лицо.
— Да.
— И ты… Только не говори, что ты поднял трубку?
— Да, малыш, я ее поднял.
— Что ты натворил, придурок! — кричу срывающимся голосом, толкая его в грудь. — Тебе было мало прошлого раза, да? Ты специально все это устроил? Навешал мне лапши на уши, заставил поверить в то, что хочешь мне помочь, а на самом деле только и ждал, как бы вылить на меня побольше дерьма? Что ты мне подсыпал, идиот? Почему я не проснулась от звонка?
— Нель, прекрати, — снова говорит он, хватая меня за плечо.
— Не трогай ме…
— Я специально, да. Я обещал убрать этого типа из твоей жизни, и я это сделал.
— Каким образом⁈
— Ты заснула, и когда он снова позвонил, я поднял трубку. И сказал ему, что это был последний его звонок по твоему номеру. Пообещал принять меры, если он будет продолжать в том же духе.
— Придурок, какой ты придурок…
— Он перестанет. Малыш, поверь мне, это действительно конец.
— Ты не знаешь этого наверняка! Я ведь просила тебя не лезть, Марк, — качаю головой, в отчаянии отступая от него, пока не упираюсь спиной в стену. — У него все еще есть эти проклятые файлы… Черт, хватит… оставь меня в покое. Убирайся.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Зато я хорошо понимаю, что делаю! Убирайся, — цежу сквозь зубы с большей решимостью, разворачиваюсь и, ударив его по руке, иду к прихожей. Он движется следом, не переставая что-то мне говорить, но я даже не пытаюсь слушать.
Дергаю замок, распахиваю дверь и открываю рот с намерением повторить последнее слово, но оно застревает в моем горле, я останавливаюсь, как вкопанная, во все глаза глядя на прикрепленный к стене лист формата А4, на котором вижу распечатанную фотографию, точно такую же, какую обнаружила в своем ящике в тот день, когда все для меня изменилось раз и навсегда. Под фото жирная надпись красным: «Грязная шлюха», ниже приписан номер моей квартиры.
Глава 28
На ватных ногах шагнув за порог, протягиваю трясущуюся ладонь, срываю листок и принимаюсь безотчетно рвать его, прежде чем в тревожном ужасе замечаю еще один на соседней двери. И еще у лифта. И еще один. И еще…
Сзади раздаются ругательства. Я в панике, дрожащие руки сами собой тянутся к листам, сдирая их с прежних мест, я больше не рву бумагу, только поспешно срываю, собирая в ладони, у меня уже тонкая пачка, которая разрастается с каждым пройденным этажом. Ублюдок не пожалел бумаги — словно гончая, я беру оставленный им след, спускаясь по лестнице ниже, снимая распечатки с каждого лестничного пролета, с квартир соседей, со стен и оконных проемов. Как ненормальная. Я и чувствую себя ненормальной. Это черт знает что. Это крах. И все же это, скорее всего, только начало…
Марк помогает мне сдирать распечатанные снимки, чертыхаясь от нескрываемой злости. Его свистящий голос раздается словно откуда-то со стороны. Он принимается мне что-то говорить, вроде бы успокаивает, но я просто отключаюсь от него, игнорирую его присутствие, сосредотачиваясь исключительно на развешанной бумаге. В груди больно печет, на глаза наворачиваются слезы, но я упорно продолжаю искать следы анонима, боясь пропустить хоть один. Между вторым и третьим этажами стоит высокий парень, в чьих ладонях я вижу лист, который он увлеченно рассматривает. Не помня себя, бросаюсь вперед и быстро выдираю очередную распечатку из рук незнакомца, тот смотрит на меня с изумлением и вдруг длинно присвистывает:
— Это же ты… горячая штучка, — и подмигивает с глумливой ухмылкой. — Не хочешь заглянуть в гости? Я бы с тобой зажег…
Отшатываюсь назад, чувствуя, как ярость в совокупности с паникой ударяют в голову.
Он делает шаг ко мне, явно желая добавить что-то еще, но в этот момент появляется Марк, и парень спешит ретироваться за дверь одной из квартир, потому что на лице брата читаются более чем прозрачные намерения набить чью-нибудь морду.
— Возвращайся в квартиру, — говорит он, возникая прямо передо мной. — Все будет нормально, слышишь? Я все сделаю сам.
Отталкиваюсь от него, но Марк вновь ловит меня за плечи.
— Отвали! — цежу сквозь зубы, очень стараясь не разреветься, не дать воли эмоциям. — Все из-за тебя. Все мои проблемы из-за тебя!
— Да, из-за меня, — он преодолевает мое сопротивление и с силой притискивает меня к своей груди, не выпуская. — Ты права… Но я все исправлю, обещаю.
— Хватит обещаний! Просто оставь меня в покое!
— Я знаю, что делать, — говорит, прижимая меня к себе все крепче. — Поверь мне, я знаю, как все исправить.
— Я тебе не верю! Не верю!
Вырываюсь и, развернувшись, бегу дальше по лестнице, продолжая срывать фотографии отовсюду, где только вижу. Мои действия хаотичны, в себя прихожу, только когда за спиной громко хлопает подъездная дверь. Я на улице, беспомощно сжимаю в ладонях собранную бумагу, растерянным взглядом ведя по сторонам в поисках очередных следов, оставленных анонимом, но их нет. И мне хочется верить, что их действительно нет, и ублюдок ограничился разукрашиванием моего подъезда. Сзади слышу голос Марка:
— Все. Больше ничего не осталось, — он пытается забрать у меня пачку бумаги, но я теснее прижимаю ее к себе, в отрицании мотая головой. — Давай