Хазары: Забытая империя Средневековья - Олег Ивик
Партав был разгромлен, после чего хазары, воодушевленные своей победой, выступили на Тбилиси и осадили город. «Узнав об этом, великий император Ираклий тоже собрал все свое войско и поспешил на помощь союзнику. Они были очень рады встрече и обменялись царскими подарками и приношениями»[98].
В этом месте надо отметить, что авторам настоящей книги, поскольку они пишут о хазарах, хотелось бы польстить своим героям и подчеркнуть, что уже на заре хазарской истории сам император Ираклий, властитель мощнейшей державы того времени, был «рад встрече» со своим хазарским собратом и вручал ему подарки и приношения, как равному. Однако не исключено, что в этом вопросе Каланкатуаци ошибся и что подарки, хотя и были вручены Ираклием, но получил их не хазарский князь, а правитель всего Тюркского каганата, Тон-ябгу каган, который лично прибыл под стены Тбилиси.
Дело в том, что патриарх константинопольский Никифор[99] в своей «Краткой истории со времени после царствования Маврикия» описывает (правда, не называя точного места) встречу Ираклия с «турецким государем», во время которой император не только почтил союзника подарками, но и сосватал за него свою дочь Евдокию[100]. У Никифора речь, безусловно, идет о Тон-ябгу кагане, поэтому некоторые современные историки считают, что под стенами Тбилиси Ираклий встречался с владыкой всего Западного каганата[101]. Некоторые даже полностью отождествляют Джебу-хакана Каланкатуаци с «турецким государем», о котором пишет Никифор, и с Зиевилом (о котором речь пойдет ниже), считая их одним и тем же лицом – главой Западно-Тюркского каганата, а в качестве «владыки севера» рассматривают восточно-тюркского кагана[102]. Другие, напротив, подчеркивают, что при штурме Тбилиси, равно как в ряде дипломатических переговоров, Ираклий имел дело именно с хазарским правителем[103].
О встрече василевса с его тюркским союзником рассказывает Феофан Исповедник, который писал, как «хозары, перешедши каспийские врата», вторглись в персидские земли «под предводительством Зиевила, достоинством второго по Хагане; и где они ни проходили, везде брали в плен Персов, а города и села огню предавали». Когда захватчики подступили к Тбилиси, к ним присоединился Ираклий со своим войском. «Зиевил, увидевши его, подъехал к нему, целовал его в плечи и поклонился ему в виду Персов, смотревших из города Тифлиса[104]. Все войско Турецкое, упавши ниц на землю лбами и как бы пораженные величием царя, почли его честью, необыкновенною для других народов. Равным образом и начальники их, взошедши на скалы, пали с тем же видом почтения. Зиевил представил царю сына своего, у которого пробивался первый пушок на бороде; он восхищался словами его и поражен был величественным видом его и мудростью; отобравши сорок тысяч храбрых воинов, он поручил их царю как вспомогательное войско, а сам возвратился в страну свою; с сим войском царь пошел против Хозроя»[105].
Древние авторы очень часто пренебрегали точностью в указании имен, титулов, этнических и географических названий, считая многие вещи очевидными для современников. Для нас они, к сожалению, не столь очевидны. Когда мы встречаем в раннесредневековом тексте сообщение о «хазарах», под ними могут иметься в виду «тюрки вообще», равно как и наоборот. А титулы «каган» и «царь» (к тому же на разных языках) могли достаточно вольно применяться к властителям самого разного уровня по произволу летописцев.
Но независимо от того, кого именно почтил Ираклий своей дружбой при первом штурме Тбилиси, Тон-ябгу кагана или хазарского князя (хакана, царя), штурм этот не удался. Каланкатуаци пишет:
«И вот, когда жители города узнали о том, что те собираются снять осаду и удалиться, то еще больше возгордились и затеяли игру, которая и стала причиной их гибели: принесли они огромную тыкву… и нарисовали на ней лицо царя гуннов: вместо ресниц провели линии, которые нельзя было заметить, место, где должна быть борода, оставили отвратительно голым, ноздри сделали шириной в пядь, усы – редкие, так что нетрудно было его узнать. Затем принесли [разрисованную] тыкву, поставили на стене лицом к ним и, обращаясь к вражеским воинам, стали кричать: "Вот он здесь, ваш государь-царь, придите поклонитесь ему. Это Джебу-хакан!" И, взяв копья в руки, на их же глазах стали колоть тыкву, изображающую хакана. Издевались и насмехались также и над другим царем [Ираклием], поносили его, называя гнусным мужеложником»[106].
Грузинские источники добавляют, что жители осажденного города назвали императора Ираклия козлом[107]. «Увидев и услышав все это, разгневались цари, надулись и, накапливая месть в сердце своем, стали качать головой и клясться великими клятвами, мол, если даже не останется в живых никого из подданных в их царстве, они все равно должны отомстить им за эти оскорбления. И, повернувшись, они удалились с этими угрозами»[108].
Жители Тбилиси погорячились совершенно напрасно, потому что в самое ближайшее время город все-таки пал. Ираклий в этом взятии, несмотря на нанесенную ему личную обиду, уже не участвовал. Впрочем, по свидетельству той же книги, он не слишком обиделся на козла и в ответ остроумно сослался на библейскую Книгу Даниила, сказав: «Пришел козел Запада и сокрушил рога восточного овна»[109]. Осаду города он поручил Джебу-хакану, сам же со своей армией направился в центральные области Персии[110]. А хазары под предводительством Шата в конце концов взяли Тбилиси[111].
Каланкатуаци пишет:
«…Руки их проливали потоки крови, ноги их топтали трупы мертвецов, а глаза их видели груды истребленных, [подобных] сплошному слою града. Лишь тогда, когда умолкли вопли и стоны, [когда] никого, ни одного [из осажденных] не осталось в живых, поняли они, что утолились кровью мечи их. Тогда [схватили] и привели двух князей, один из них был правителем, [назначенным] персидским царем, другой же из местных жителей, из княжеского рода Иверии. Когда привели их к царю [хазиров], он повелел выколоть им глаза за то, что они изобразили его
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 93 стр.