Knigi-for.me

Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар

Тут можно читать бесплатно Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
знала, что ее нужно было только толкнуть, беспрепятственно войти и увидеть незыблемые стол со стулом. Снова сесть, чтобы закурить сигарету (кучка пепла от первой сигареты все еще томилась на краю стола, окурок надо было бы выбросить), опереться локтем, чтобы укрыться от льющегося из окна светового потока. Она отыскала в сумочке зажигалку, проследила взглядом за первым колечком дыма, извивающегося в лучах солнца. Если то потрескивание было все-таки пением птицы, — на этот раз никакого пения не доносилось. Сигарет еще было много, можно было опереться локтем и позволить взгляду растворяться во мраке у дальней стены. Конечно же, она в любой момент могла уйти, но могла и остаться; наверное, это так красиво — луч, который медленно плывет по стене, мало-помалу удлиняя тень и ее самой, и стола, и стула, или же навсегда замирает, луч, застывший вместе со всем остальным, с нею и с недвижным дымом.

Два часа

Пер. А. Косс

У меня уже не было никаких особых причин вспоминать про все это, и, хотя мне нравилось заниматься писательством время от времени и кое-кто из друзей хвалил мои стихи и рассказы, мне случалось порою спрашивать себя, стоит ли описывать воспоминания детства, заслуживают ли они того, не рождаются ли из простодушной склонности верить, что былое становится более истинным, если изложить его словами и тем самым закрепить привычным (для меня) способом, чтобы были всегда при мне, как галстуки в платяном шкафу или тело Фелисы ночью: то, что было, чего нельзя пережить сызнова, но что становится куда ближе к тебе, словно воспоминание уже само по себе открывает путь в третье измерение, в некую сопредельность, почти всегда горькую, но такую желанную. Сам не знаю толком почему, но я без конца возвращался к воспоминаниям, позабытым другими, — теми, кто давно научился забывать, чтобы не тащиться по жизни с таким грузом времени на плечах. Я был уверен, что среди моих друзей лишь немногие вспоминают товарищей своих детских лет так, как я вспоминаю Доро, хотя, когда я писал о Доро, побуждали меня к тому воспоминания совсем не о нем — он был только поводом, а вспоминалась-то мне его старшая сестра Сара в ту пору, когда мы играли в саду или рисовали в гостиной в доме Доро.

Мы были так неразлучны в ту пору, когда ходили в шестой класс, двенадцати-тринадцатилетние, что я не мог ощущать себя самим собою, если бы писал о Доро в отдельности от себя, не мог воспринимать себя просто как человека, склонившегося над листом бумаги и пишущего о Доро. Представить себе Доро значило одновременно и представить себе самого себя, Доро и тут же Анибаль; и я не мог бы вспомнить ничего о Доро, если бы не чувствовал в то же время, что Анибаль тоже был тут в тот миг, что именно Анибаль дал ногой по мячу — и разбил стекло в доме Доро однажды летом под вечер (до чего страшно стало, до чего хотелось спрятаться либо не сознаваться), а тут вышла Сара, сказала: «Сущие разбойники» — и велела играть на пустыре за углом. И вспоминался Банфилд, ясное дело, потому что все происходило в Банфилде, ни Доро, ни Анибаль не могли бы вообразить себя живущими в другом месте — только в Банфилде, где дома и пустыри были в ту пору больше, чем весь остальной мир.

Особенное место, Банфилд, со своими немощеными улицами и Южным вокзалом, со своими пустошами, где летом в пору сиесты полно было пестрых кузнечиков, Банфилд, ночью жавшийся, словно бы в страхе, к немногочисленным угловым фонарям, вокруг каждого светильника — ореол из летучих насекомых, от которых рябило в глазах; и время от времени слышался свист конных стражей порядка. Дом Анибаля и дом Доро так близко один от другого, что улица для обоих была словно бы еще одним коридором, чем-то, что связывало их друг с другом постоянно, днем и ночью — и когда они играли в футбол на пустыре в жаркую пору сиесты, и когда стояли вечером под угловым фонарем, глядели, как собираются в кружок жабы, чтобы полакомиться насекомыми, которые кружат вокруг желтого огня, пока, охмелев, не свалятся вниз. И лето, всегда лето, пора каникул, свобода, обретаемая в играх, время, принадлежащее им полностью и безраздельно — ни расписания, ни звонка, зовущего в класс, — запахом лета пропитан горячий воздух, послеполуденный и вечерний, запахом лета пропитана кожа лица, в испарине после победы, или поражения, или драки, беготни, хохота, а иногда и плача, но они оба всегда вместе, всегда свободны, властвуют над своим миром: мячи, воздушные змеи, угловые фонари, улицы.

Воспоминаний о Саре у него осталось не много, но каждое было словно витраж в ту пору, когда солнце в зените и синие, красные, зеленые блики пробивают полутьму с такой силой, что режет в глазах; иногда Анибаль видел живее всего белокурые волосы, они падали ей на плечи, словно лаская, и Анибалю хотелось ощутить их ласку у себя на щеке; иногда живее всего ему виделась белизна ее кожи, кожа белая-пребелая, потому что Сара почти не бывала на солнце, вечно занятая работой по дому: мать болеет, Доро каждый раз возвращается домой перепачканный, коленки исцарапаны, тенниски все в грязи. В ту пору Анибаль не знал толком, сколько Саре лет, знал только, что она уже сеньорита, молоденькая сестра его приятеля, а тот еще больше становился ребенком, когда она разговаривала с ним, гладила по голове, перед тем как послать купить что-то либо попросить, чтобы не шумели так во дворе. Анибаль здоровался с нею застенчиво, протягивал руку, и Сара пожимала ему руку доброжелательно, почти не глядя, но воспринимая его словно вторую половину Доро, почти ежедневно являвшуюся к ним читать или играть. В пять часов она звала их угоститься кофе с молоком и с печеньем либо за столиком во дворе, либо в темноватой гостиной; Анибаль видел мать Доро раза два-три: сидя в кресле на колесиках, она мягко говорила им свое «привет, ребятки», свое «остерегайтесь автомобилей»», хотя в Банфилде автомобилей так мало; и они улыбались, не сомневаясь в своей увертливости, в своей неуязвимости —


Хулио Кортасар читать все книги автора по порядку

Хулио Кортасар - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.