Новый мир - Пак Соён

– Малыш один остался дома…

* * *

Динь, динь. Часы на первом этаже бьют ровно одиннадцать, звук слабо доносится до семнадцатого этажа.

Уже одиннадцать часов вечера, но колесо подземной электростанции не останавливается. Если оно встанет, тепло Сноубола тут же исчезнет.

И вот в чем загвоздка.

Колодец, где предположительно находится источник питания, стоит прямо в центре первого этажа. Вокруг десятки рабочих, крутящих колесо. Стоит им чуть повернуть голову, и они заметят, как я лезу в колодец. Этого хватит, чтобы заподозрить неладное.

Еще одна проблема: я понятия не имею, где находится жилой отсек Ко Хэри, то есть мой. Пока я сидела в столовой и доедала суп, первая смена ушла спать перед утренней работой, а вторая готовила еду для третьей и ухаживала за растениями в сельскохозяйственном отсеке.

– Ты же не заразилась, а все филонишь?

Надо мной нависает мужчина с маленькой розовой татуировкой сердца под правым глазом. В руках у него куча голубой тюремной одежды.

– Иди давай за мной.

Кто бы мог подумать, что я буду вот так разговаривать с этим типом?

– А, да, подождите, пожалуйста, немного.

Он поворачивается к деревянному эскалатору, но тут же оборачивается с гримасой, будто у него мурашки пошли по коже.

– Почему внезапно так вежливо?

Хотя я не помню его имени, я видела этого мужчину в новостях о казни. Ему было тридцать три. Пока мы поднимаемся по эскалатору, он полушутя-полусерьезно спрашивает:

– Ты вечно занята ролью старейшины, а тут такое. Неужто и правда заразилась?

– Да ладно тебе, просто иногда надо быть вежливой с мужчинами в возрасте, – шутливо отвечаю я.

Он хохочет. Похоже, характер Ко Хэри здесь не сильно отличался от моего.

– А это правда? – вдруг спрашивает он, понижая голос, словно делится со мной секретом.

– Что?

– Что на поверхности нет ни вируса, ни эпидемии.

«Неужели тебе неинтересно, как я вернулась целой и невредимой? Все просто. Мир вовсе не разрушен. Никаких вирусов и эпидемий там нет», – видимо, он услышал мои слова, переданные через Чхию.

– Что еще ты слышал?

Он оглядывается и шепчет:

– Ты сказала, что нам всем надо отсюда выбираться.

Неужели Лев рассказал это и другим? Если разойдется весть о том, что наверху жизнь продолжается, как здешние люди отреагируют? Конечно, обрадуются, наверное. Все захотят поскорее выбраться из пещеры. И если все бросят крутить колеса, центральный мотор остановится, а фальшивое тепло исчезнет.

Я невольно улыбаюсь, а мужчина с татуировкой говорит с надеждой:

– Хорошо бы Учитель поскорее вернулась и подтвердила твои слова. Когда она уходила, сказала, что нет никакой надежды.

В его тоне чувствуется: он поверит только Учителю.

– Ты все еще веришь Учителю?

– Что?

– Она нас обманула. Мир в порядке, а она…

Мужчина с татуировкой смеется, перебивая:

– По-моему, это ты, Совон, несешь полную чушь.

– Что?

– Мы все помним, как ужасен разрушенный мир. Учителю нечего скрывать.

Что он несет? Как можно помнить то, чего никогда не было?

Я хмурюсь, а он успокаивающе говорит:

– Я не подозреваю тебя… Но ты же знаешь: стоит здесь начать недовольствовать – и до помешательства недалеко.

Он бросает взгляд вниз, где бригадир следит за работниками.

– И перед бригадиром следи за языком. Он и так косится на тебя за то, что ты вернулась целехонькой. Начнешь болтать лишнее и народ баламутить – он тебе этого не спустит с рук.

Даже после того как я замолкаю, мужчина с татуировкой сердца продолжает сам с собой болтать и замолкает, только когда мы добираемся до прачечной. Благодаря этому я узнаю, что этого мужчину здесь зовут Харт[10] и то, что Ко Хэри ко всем – даже к бригадиру Чжуну – обращалась на «ты».

Харт входит в прачечную и весело спрашивает:

– Как дела, новичок?

Ли Бонхве, который одной рукой держит книгу, а другой топчет белье, видит нас и мягко улыбается.

Вскоре мы трое стоим бок о бок и топчем десятки комплектов небесно-голубых тюремных роб и футболок. Из шланга, подключенного к стене, тонкой струйкой течет родниковая вода, которая быстро превращается в сточные воды и уходит в канализацию.

Я проверяю обложку романа, который читает Ли Бонхве. Это та самая книга, которую читала Ча Хян в поселении для отставных режиссеров, – фэнтези-роман со времен военной цивилизации.

Сотни комплектов тюремной формы, романы, мыло для стирки, посуда и даже система канализации – все так идеально воссоздано для комфортной жизни. Но почему никто не сомневается в этой идеальности? Как может быть, что ни один человек не подозревает, будто этот человек, которого все зовут Учителем, не спас их, а запер? Почему все так слепо верят словам Учителя и даже не думают о побеге?

– Кстати, а кто такой этот Капитан? – спрашивает Ли Бонхве.

Капитан? На вопрос Ли Бонхве Харт слегка опускает книгу, которую читал, – романтическую историю о военной цивилизации.

– А, скоро увидишь. Учитель отправляется в дальние экспедиции, чтобы найти безопасные зоны для жизни, а Капитан часто ходит на поверхность для пополнения припасов. Она выполняет не менее важную работу, чем Учитель.

Харт прикрывает рот рукой и добавляет:

– Но конечно, она не такая выдающаяся личность, как Учитель.

Харт с добродушным лицом спрашивает, нет ли еще вопросов, и Ли Бонхве, словно только и ждавший этого, задает следующий:

– Когда в последний раз использовали колодец внизу? Я слышал, там сжигают тела.

– Ах…

Веселый настрой Харта мгновенно сменяется спокойствием.

– Это было в первый день, когда меня спасли.

Как и все остальные, Харт прибыл сюда, не помня даже своего имени. Учитель сказала ему, что вирус, уничтоживший девяносто девять процентов человечества, привел к концу света, что теперь это место – его дом, а эти люди – его семья. Все аплодисментами приветствовали нового спасенного, и Учитель попросила его коротко представиться новой семье.

Тогда какой-то глупец вышел вперед и заявил: «Я полностью верю словам Учителя, но мне все время снятся сны о нормальном, безопасном мире. Я хочу своими глазами еще раз убедиться, что мир уничтожен».

Учитель вместе с Капитаном вывели этого глупца наружу. Конечно, кроме двух комплектов защитной одежды, которые используют Учитель и Капитан, запасных не было, и тот парень добровольно прошел через стеклянную стену на первом этаже без защиты.

На следующий день Учитель и Капитан притащили тело, высохшее, как сухая ветка. Оно было упаковано в стерильный вакуумный