Летний фарс - Долорес Медио

— Что значит закруглиться? Папку, пожалуйста, но отсюда — ни за что… Мне хочется знать, с кем я еду.

— Завтра, донья Амалита, начнутся знакомства, а сейчас, пожалуйста, расходитесь… расходитесь, иначе мы ничего не успеем, завтра вставать очень рано… Будьте добры, Мали.

Амалита обходит Эрнесто, слегка отталкивает его к столу, чтобы подойти к той сеньоре, которая дожидается подругу. Самым дружелюбным образом она тычет ее локтем в бок:

— Я посижу тут с вами, донья Ньевес… Если по-простому — Ньевес, а?.. А меня — Мали… Будем друзьями. Может, нас вместе и поселят.

Донья Ньевес, похоже, не в настроении. Даже не улыбнулась. И в ответ так сухо:

— Я еду со своей подругой Флорой Сальсильо. Мы заранее просили поселить нас вместе. Мы всегда вместе… Только вдвоем… Мы любим быть вдвоем, у нас свои разговоры.

Донья Амалита делает вид, что не поняла намека. А может, и впрямь не поняла, поди знай! Она наклоняется к донье Ньевес:

— И мне приятно вдвоем с подругой. Поговоришь по душам, не то что на людях… Иной раз такой выходит разговор, при всех не станешь… — И снова локтем в бок и «хе-хе, хе-хе…»

Донья Ньевес собирается что-то ответить, но донья Амалита, не дав ей раскрыть рта, наклоняется к ее соседке:

— А вы, наверное, и есть Флорита… Так или нет?

— Флора Сальсильо… Рада познакомиться. Я так и говорила Ньевес, вот увидишь, заведем новые знакомства. Поедут другие женщины, и у нас будет хорошая компания.

Донья Ньевес выпрямляется, локтями расталкивает обеих женщин, которые протягивают друг другу руки, задевая ее тощую грудь.

— Замолчите, пожалуйста, и успокойтесь… А ты, Флора, хороша. Со всеми тары-бары. Тебя только заведи — и будешь болтать.

— Да я же ничего не сказала!..

— Помолчи…

Эрнесто повторяет упавшим голосом:

— Пожалуйста, потише… Просьба к тем, кто едет всей семьей… Когда я назову главу семьи, пусть подойдет он один и возьмет все для всех. Здесь у нас несколько таких пакетов. Так, наверно, будет проще и быстрее… Дон Элеутерио Родригес Сантос… Дон Элеутерио…

Маленький человечек спешит из глубины зала, беспокойно повторяя на ходу:

— Дон Элеутерио это я… сейчас… сейчас… Дон Элеутерио это я.

— Пожалуйста, будьте любезны, пропустите дона Элеутерио… Посмотрим, все ли на месте… донья Хосефина… донья Пакита… Берта, Хуанито и Луисито…

— Да, сеньор, шестеро, да, да… Вы дадите мне шесть папок?

— А как же!.. Ну-ка, Гильермо, шесть папок для сеньора… Каждому члену семьи… И детям… Пожалуйста, Элеутерио, вот ваши папки, ваши удостоверения… И в добрый час.

— Завтра в восемь…

— В половине восьмого на площади Оперы с вещами. Ровно в восемь мы уезжаем.

— Спасибо, Эрнесто. До завтра.

Эрнесто собирается подойти к столу, но не тут-то было. Дон Элеутерио схватил его за руку и трясет изо всех сил:

— До завтра, до завтра, Эрнесто.

Эрнесто терпит, ждет, — куда денешься! — пока дон Элеутерио не умерит свой пыл.

— До завтра, дон Элеутерио, до завтра. Желаю вам и вашей семье хорошего отдыха. До завтра…

Эрнесто пытается незаметно высвободить руку, но нет — он по-прежнему в плену у растроганного дона Элеутерио. Хоть тресни, ничего не выходит. Похоже, дон Элеутерио, собравшись с новыми силами, и не думает отпустить на волю Эрнесто.

— Я боялся, что вы, молодые люди… ну, словом, что вы будете против детей… Такое семейство. Мы с женой, свояченица, трое детей… И вот, надо же, — все, слава богу, устроилось. Спасибо, Эрнесто, большое спасибо всем. Ведь бывает, что с семьей… А тут и беспокоиться нечего — ни забот, ни хлопот!

Снова рукопожатия. Но вот Эрнесто рывком, как бы для того, чтобы похлопать дона Элеутерио по спине, высвобождает руку:

— Ну и хорошо, ну и хорошо… А теперь идите домой, дон Элеутерио, завтра рано вставать. Утром мы поговорим…

— Спасибо, Эрнесто.

— Не за что, дорогой дон Элеутерио.

Наконец-то он может вернуться к зеленой коробке, в которой лежат документы.

— Фу-ты, до чего жарко… до чего жарко, с ума сойти!..

Гильермо улыбается:

— Ну не так уж… да и скоро тронемся!

Эрнесто поводит плечами, пряча лукавую улыбку.

— Точно тронемся… фу-ты!.. — Он достает удостоверение и читает: — Донья Марина де Паблос… Донья Марина де Паблос… Есть или нет?

— Есть, есть… Сейчас, Эрнесто.

Донья Марина встает из последних рядов и спешит к проходу. Снова голос Эрнесто:

— Минутку, друзья… Внимание… Мы будем вам чрезвычайно благодарны, если все, кто получил папки, разойдутся по домам и тем самым облегчат нам работу. Всем важно поскорее уйти, чтобы как следует подготовиться к отъезду. Давайте отложим все наши вопросы и сомнения до автобуса, где у нас будет достаточно времени и мы сможем обсудить все, что вас интересует.

Он роется в зеленой коробке, достает несколько удостоверений и громко читает:

— Дон Хуан Крисостомо Эчеварриа, донья Каталина Монтес, донья Руфина Элисальде, донья Хуста Элисальде…

Эрнесто протягивает папки и удостоверения двум девушкам в красных кофточках и белых брюках и пожимает им руки.

— До завтра, девочки… Помните, в полвосьмого на площади Оперы. До завтра.

— До завтра, Эрнесто.

— До завтра.

Донья Амалита толкает в бок донью Ньевес. Вскрикнув от неожиданности, донья Ньевес негодующе смотрит на Мали.

— Ну, полно, полно, донья Ньевес, не сердитесь. Я хочу сказать, что эти девочки знают Эрнесто… Заметили, как они поздоровались? Как старые друзья… Ишь ты, одна с Эрнесто, другая с Мигелем. Скажите на милость… А этот малый, что сел рядом со мной, очень и очень… Так что, пожалуйста, — уже при кавалерах…

Эрнесто спускается с помоста, подходит к