Делай свой ход, королева - Анна Рейнс

– Если успеют. – Многозначительно подвела черту я. – Да и неизвестно, сможет ли новый правитель переломить настроения Совета и аэлорцев. Лестеру не хватает стержня, а Ксандр… да он дальше замка нос не сует. Как он может знать, что нужно народу его королевства, если между ними в буквальном смысле стены?

Я даже на пару мгновений забыла, в каком отчаянном положении нахожусь. Мы с Эйденом словно продолжали начатый на днях разговор о несовершенстве текущего правителя. От этого осознания было не по себе — я ведь и Эйдена начала воспринимать несколько иначе. Он говорит точно так же, смотрит точно так же, владеет мной точно так же. Сложно не переносить известный мне образ на его более юную версию.

– А я? – Спросил он, склонив голову набок. – Что не так со мной?

Я предвкушающе хохотнула, осознав, что именно мне предстоит поделиться этой сказочной новостью.

– А ты, Эйден, откажешься от любых претензий на трон.

Должно быть, мне впервые удалось удивить его по-настоящему. На лице проступило смятение, глаза зажглись подозрением.

– Откажусь? – Недоуменно переспросил он. – Почему?

Я пожала плечами, впервые по-настоящему задумываясь, что именно послужило причиной. В свое время я посчитала вопрос слишком деликатным, чтобы выспрашивать детали, но почему не удосужилась разнюхать в замке? Наверняка Иви или Ксандр были в курсе.

– Видимо, у тебя будут причины. Ты передо мной не отчитывался. – Сказала, пожалуй, слишком резко, чувствуя глухое раздражение. И почему, имея столько возможностей, я не удосужилась узнать, почему младший принц, обожающий власть, интриги и держать все под контролем, отказался от возможности получить корону?

Может, он и не отказывался, а просто виртуозно водил меня за нос? Я попыталась вспомнить, где еще фигурировала эта информация. Да везде! Да даже судя по разговорам на балу, только Ксандр и Лестер претендовали на место следующего правителя.

Эйден сделал какие-то заметки на своем листе, задумчиво постукивая по колену пальцами.

– Не будь этой клятвы, я бы уже посчитал, что ты лжешь. – Наконец, выдал он. Я молчала, задумчиво его рассматривая. Очевидно, ничего подобного ему в голову не приходило: Эйден выглядит так, словно стать следующим королем Аэлории – его главная цель.

Вывод один: скорее всего, в будущем произойдет нечто, что вынудит его отказаться от своих планов. Или, что еще возможно: все это было масштабной фикцией. Пораскинув мозгами, я отмела этот вариант. Фикция явно выходила за рамки простого обмана – весь высший свет знал о том, что Эйдену королем не стать.

– Какая жалость. – Елейным голосом протянула я. – Должно быть, ты уверился в собственной исключительности. Редкий дар антимагии, младший сын… наверняка любимчик матери. Но что поделать. Придется уступить брату.

Я всем своим существом впитывала любое колебание эмоций на его лице. Младший принц на удивление быстро взял себя в руки и даже никак не отреагировал на насмешку, словно ему и вправду в один миг стало все равно.

– Здесь мне все ясно. – Отстраненно произнес он и даже провел черту в своих записях, отделяя информацию. – Когда ты прошла инициацию?

Резкая смена темы заставила меня подобраться. А ведь я на какой-то момент расслабилась, почувствовала себя вновь представительницей рода Дисгат, что имеет право обсуждать принца и короля на равных. Он словно провел эту линию не только в своих записях, но и между моими личностями.

Теперь он допрашивал не уважаемую аристократку, а ведьму.

Даже взгляд его изменился – стал холодным и острым, как стальное лезвие. Я хотела было воспользоваться правом не отвечать, но в последний момент передумала. Это самый простой вопрос из тех, на которые мне, скорее всего, придется ответить.

– За три недели до прибытия в замок. – Я пересела поудобнее, стараясь скрыть тревожность. Последнее, чего мне сейчас хотелось – рассказывать Эйдену о наших… кхм… отношениях.

– Судя по всему, тот, кто провел ее, знал, что необходимо делать, чтобы тьма не завладела разумом. – Совершенно спокойным тоном продолжил он, разглядывая лист.

– Логичное предположение. – Процедила я, гадая, насколько очевидно было то, кто именно этот человек. По лицу принца ничего не прочитаешь, зато мое, наверно, очень красноречиво. Хорошо, что взгляд его был прикован к листу — словно он чувствовал, насколько смущающая для меня эта тема.

На секунду мне показалось, что в уголке его губ появилась мимолетная усмешка. Всего на секунду — и то я не была уверена, что это не плод моей паранойи. Но тем не менее внутри меня что-то отозвалось: словно кто-то тронул струну, задавшую тревожную дрожь. Она тихо звенела внутри, отдавая в конечности.

– Какие отношения нас будут связывать, Ассия? – Все тем же отстраненным тоном произнес Эйден, не глядя на меня. Откажись я сейчас отвечать на этот вопрос, то уверена, что он все поймет. Нужно говорить только правду, причем такую, что непременно приведет его в заблуждение.

– Почему ты так старательно пытаешься это выяснить? – Я пыталась выиграть время для раздумий.

– Хочу понять, могу ли доверять тебе. – Он наконец-то поднял голову, и этот взгляд не сулил ничего хорошего. Было в тем что- то темное, пока еще не оформившееся, но определенно мне знакомое. Так Эйден смотрел лишь на меня… но на какую меня? Важную фигуру в его игре, дочь члена совета, ведьму, обладающую силой, привлекательную женщину?

Или все сразу?

Захотелось его подразнить – все равно терять уже нечего. Может, хоть получится знать, что все-таки за ним скрывается.

– Ну раз так, то в очень хороших. – Игривым голосом протянула я, заглядывая в потемневшие глаза. – Обожаю угрозы, шантаж и манипуляции. Раз мы все выяснили, то, может, продемонстрируешь мне хоть каплю доверия и снимешь браслетики?

Я потрясла руками, закованные тяжелыми металлическими кандалами. Провокация не сработала: то ли Эйден был не в настроении для подобных игр, то ли попросту зацепился взглядом за мои руки, словно впервые замечая, в каком ужасном состоянии они находятся.

– Это ты с собой сделала? – Спросил он, разглядывая незаживающие раны. В моем ответном взгляде было снисхождение, как у королевы, что открывает своему верному подданному страшную тайну.

– Очнись, Эйден. Это все со мной сделал ты. – В противовес поднимающейся внутри ярости мой голос звучал, я бы даже сказала, смешливо. Смех на грани истерики. Пир во время чумы. – Но даже