Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая
— Выходит, ты боишься отца? — уточнила я осторожно.
— Конечно, — вздохнул Лаур. — До одури. Но… Если бы не ты, я, может, и не понял даже никогда, что он из себя представляет. Продолжал бы пребывать в иллюзии, что это я плохой сын, а не он — жестокий отец. Ты же первая ткнула меня носом в то, что он ведет себя не так, как должен вести себя нормальный родитель.
Я озадаченно подняла брови. Разумеется я не могла такого знать. Благо, Лаура это не удивило и он принялся рассказывать:
— Может, ты не помнишь? Это было, когда он пришел в наш дом первый раз после свадьбы, чтобы пообщаться и спросить, как у нас дела. Я отошел, так как мне прислали важное письмо, а когда я вернулся, ты была вся бледная.
— Да, я потом неоднократно говорила, что он жуткий, — предположила я и попала в точку.
— Да, — кивнул Лаур. — Пусть я и одергивал тебя, но я прислушался и начал присматриваться к тому, как дела обстоят в других семьях. В этот раз я тоже навестил многих знакомых и родственников. И заметил, что ты была очень права…
Он коснулся своего лба, потом сердца.
— Холод на улице, тепло в доме, — сказал Лаур. — За закрытыми дверьми и правда нет такого тотального контроля эмоций, какое практиковал отец. Там все ведут себя более расслабленно. Странно, что раньше это не приходило мне на ум.
— Так… что ты собираешься со всем этим делать? — осторожно спросила я.
Лаур вздохнул.
— Я пытался найти доказательства того, что отец и правда убивал людей, — сказал он. — Но не нашел. Только тревожные намеки. Долго думал, что с этим можно поделать, но не смог ничего придумать. Я…
Он опустил взгляд.
— Я хотел посовещаться с тобой, Аэ, — признался он. — По крайней мере, за последние месяцы я увидел, что в жизни ты ориентируешься куда лучше меня. Как мне быть?
Я зависла. Вот это блин дилемма… и что мне ему порекомендовать? Оставить все как есть, это же все же родитель? Найти доказательства и сдать отца правосудию? А что, если мы опять ошиблись? На Лаура ведь уже однажды подумали…
— Не стоит рубить с плеча, — не найдя никакого простого решения, сказала я, сжав его руки покрепче. — Надо подумать об этом хорошенько вдвоем. А лучше вообще втроем подумаем — привлечем к этому делу Истара.
Лаур удивительно легко принял эту идею. Потом улыбнулся.
— Ладно, сдаюсь, — мягко признал он. — Мне нравится этот парень. К тому же, его мнение тут тоже учитывается. Ведь он — один из пострадавших.
— Вот и чудно, — кивнула я. — А теперь, раз уж ты отошел от своего наказания за самовольный визит, то пошли в кабинет.
— В кабинет? — удивился Лаур. — Зачем?
— Выберешь открытку и напишешь мне о том, что ты собираешься сегодня приехать, — улыбнулась ему я, поднимаясь на ноги и отряхивая мокрый из-за подтаявшего инея краешек юбки. — Кинем ее в почтовый ящик и сделаем вид, что она затерялась. Завтра утром я ее обнаружу, и мы все вместе над этим дурацким событием посмеемся.
— Ладно, — улыбнулся Лаур. — Как скажешь. А потом, позволь мне показать тебе вещи.
— Только после ванны и обеда, — кивнула я. — После них — я в твоих руках.
Глава 24
Семья
А дальше было что-то странное. То, чего еще до этого с нашей троицей не случалось.
Быстро ополоснувшись и приведя себя в порядок, Лаур вышел к обеду… и просто сел за один стол с нами. Он выглядел удивительно посвежевшим для человека, провалявшегося полчаса в обездвиженном состоянии. Через спокойную маску проглядывала мягкая, приятная улыбка — одними уголками губ и глаз. Я то и дело ловила на себе ласковые голубые глаза, и еле сдерживалась, чтобы не сглотнуть.
У меня от этих его взглядов начинала немного подтекать крышка.
Лаур, бывший до этого такой конкретной, неприятной истеричкой, вдруг стал совершенно нормальным, приятным и обаятельным. Я поймала себя на том, что намертво залипла в его движения. Эльф аккуратно сворачивал вилкой овощные кружочки из рататуя, отправлял их галантно в рот. Искал салфетку, промакивал губы. Что-то между делом говорил. Девочки хихикали и строили ему глазки, Истар простодушно улыбался. Потом Лаур отпивал из высокого фужера водички, будто это было изысканное вино, и все по кругу.
Каждый жест длинных пальцев был настолько изящен, что я забывала как дышать, не то что как есть. В конце концов, мне пришлось заставить себя отвернуться, чтобы опустошить тарелку.
— Господин Лаурэант, а вы здесь с нами останетесь жить? — неожиданно уточнила Лисохвост.
— Это не мне решать, — мягко ответил эльф. — Все зависит от нашей госпожи. Да и я не хочу навязываться, ведь у Аэлрии теперь новый мужчина…
— Гм, — многозначительно подала голос я.
— Брось, Лаур, я все еще надеюсь, что ты согласишься со мной на спарринг, — сказал Истар. — Не знаю как Аэ, но мне ты не мешаешь. Ты довольно тихий. Ну… когда на тебя не находит какая-то блажь, и ты не начинаешь чудить.
— Прошу прощения за все это, — галантно кивнув смущенной служанке, Лаурэант забрал у нее чай. — Но я не думаю, что мы в праве тут что-то решать. Мы ведь в Тиар’Мелин, слово женщины здесь решает.