Делай свой ход, королева - Анна Рейнс
– У меня плохое предчувствие. – Внезапно произнес он, и от его пристального взгляда сердце вдруг забилось быстрее. – Словно вот-вот должно произойти что-то непоправимое. Мы принесем друг другу клятвы сегодня: не только на крови, но и брачные.
Несколько мгновений я переваривала его слова. Растерянно моргнула.
– Мы собираемся пожениться в лесу? – На последнем слове мой голос предательски сорвался. Кажется, с Эйденом ничто не может пойти как надо. Я ожидала, что брачная церемония состоится через три дня, только вместо Эмили по усыпанному лепестками роз проходу буду шагать я. – Ты даже не предупредил меня!
– Если тебе станет от этого легче, я никого не предупредил. Даже бедного служителя, что должен ожидать нас сейчас в храме.
– В его голосе возникли веселые нотки, а я не знала: смеяться или плакать. – Зато представь только, какая занимательная история для внуков получится.
Если я вообще доживу до этого момента.
– Да у нас каждая история одна занимательнее другой. – Реплика получилась пропитанной ядом, и я с трудом взяла разбушевавшиеся чувства под контроль. – Однако не каждую расскажешь внукам.
Эйден сухо улыбнулся в ответ, и мне внезапно показалось, что за его обычной холодностью скрывается волнение. Неужели все из-за этого предчувствия? Или брачный ритуал, что должен вскоре связать наши жизни, пугает его?
Он перевел взгляд на проносящиеся за окном пейзажи. Лес теперь виднелся только с одной стороны. По другую сторону — покрытые пожухлой травой поля. Ледяная морось переросла в самый настоящий ливень, упругие струи которого хлестали по крыше и дверцам кареты. Тяжелые тучи скрыли луну и звезды, отчего казалось, что наш экипаж мчится в непроглядной тьме. Я проследила глазами за каплей дождя, что тянулась по стеклу вниз, поглощая соседние. Какая-то мысль крутилась на задворках сознания, но я никак не могла ее поймать.
– Я сохранил все в тайне, так как не хотел, чтобы нам помешали. Дэмиан Алмар ведет себя подозрительно тихо, словно готовит силы для нового нападения. Он хочет забрать тебя. Я ему не позволю.
– Меня тоже беспокоит эта тишина. – Призналась я. Чем дольше Дэмиан тянул, тем больше мне казалось, что нарушила какие-то неведомые требования, и теперь потеряла для него ценность. Что, если это его кинжалу суждено оказаться в моей груди?
Претендентов столько, что хоть тотализатор открывай.
– Но все равно, ты должен был мне сказать. – Помолчав, добавила я, ощущая, как обида царапает сердце.
– И что бы это изменило? – Произнес он таким тоном, словно действительно не понимал. Такое чувство, что он просто не хочет давать мне выбор — даже тот, что я уже сделала.
Я вновь посмотрела на Эйдена, пытаясь разгадать, о чем он думает. Но его мысли — точно такой же непроглядный мрак, что и снаружи кареты, вот только даже ведьминское зрение не спасает.
– Платье другое бы выбрала.
Недавняя злость медленно угасала — я сознательно ее тушила, зная, что вспышка ничем хорошим не закончится.
– Ты очень красивая. – Бархатный голос помогал мне в этом нелегком деле. – Не платье украшает тебя, а ты — платье.
– А что будет через три дня? – Мой вопрос звучал уже почти спокойно. Бюджет, уже потраченный на королевскую свадьбу, был соизмерим месячным затратам из казны Дисгата.
– Мы используем торжество, чтобы представить тебя как королеву. Если кто-то и надеялся сорвать брачный обряд, то у них уже ничего не выйдет.
В его словах была доля здравого смысла. Уж Эмили точно понимает, что невестой будет не она. Да и королевская швея, что приходила на днях — снимать мерки и показывать ткани, улыбалась так загадочно, словно знала наш главный секрет.
Карета замедлилась и начала куда-то поворачивать — судя по всему, в лес. Дорога извивалась, колеса натужно скрипели, пытаясь преодолеть грязь.
– Почти приехали. – Объявил Эйден, в его голосе нотки облегчения. Словно он только и ждал, что дурное предзнаменование вот-вот даст о себе знать.
Однако мы беспрепятственно покинули карету, дошли до небольшого построения из серого камня, что назвать храмом можно было лишь с большой натяжкой. Если бы не символ солнца на деревянной двери, то я бы подумала, что это хижина какого-то отшельника. На пару мгновений стало смешно: Эйден притащил темную ведьму заключать союз в храм Дара – Бога Света. Нам повезет, если жрец вообще пустит меня на порог.
В окнах зажегся свет, а спустя пару мгновений дверь отворилась. В проеме появилась сухая фигура пожилого мужчины. Голубые глаза поблекли, но хранили в себе еще достаточно силы и воли к жизни. Он окинул нас тяжелым взором и произнес неожиданно мощным для хрупкого телосложения голосом:
– Что привело вас в храм светлого бога в столь темный час?
– Мы просим дозволения провести брачный обряд. – Эйден склонил голову, явно не желая раньше времени раскрывать свое инкогнито. Мужчина задумчиво пожевал губы, рассматривая нас по очереди. Судя по всему, я вызывала у него скорее любопытство, чем неприязнь — это несколько обнадеживало.
– Дар примет вас. – Раздалось, наконец. Мои мышцы моментально расслабились — я даже не замечала, насколько было все это время напряжена.
Храм встретил нас теплом и сухостью. Я скинула накидку, ощущая себя так, словно алое платье оскверняет это место. С любопытством огляделась. Будучи ребенком, я не посещала подобные места — услышала как-то раз, что Светлый бог поражает карающей молнией любую тьму, что переступит порог святилища. Разумеется, служанка, что это сказала, желала лишь меня успокоить, но ее слова возымели обратный эффект.
Естественно, уже позднее я поняла, что богам нет дела до смертных. Но храмы с тех пор не любила. Жрец деловито зажигал свечи у алтаря, подготавливаясь к церемонии.
– Волнуешься? – Эйден подошел сзади почти неслышно, и я вздрогнула от неожиданности.
– А ты? – Отвечать на вопрос не хотелось. Я не просто волновалась, меня буквально трясло!
– Больше чем когда-либо. – Он шумно выдохнул через нос.
– Потому что думаешь, что совершаешь ошибку? – Почти прошептала я, наблюдая, как служитель храма ставит кубок с напитком на алтарь. Пламя мерцало на багровой поверхности, из-за чего казалось, что он до краев наполнен кровью. Я принюхалась и даже отсюда почувствовала аромат трав и красного вина.
Король не ответил. И когда жрец позвал нас, рука Эйдена первой коснулась моей, переплетая пальцы. Большой палец погладил мою ладонь —