Делай свой ход, королева - Анна Рейнс

Знала бы она, насколько неправа. Я горько улыбнулась.

– Интересно, через сколько вы пойдете за стражей, если узнаете, что я ведьма? – Спросила я. Злое, неправильное слово, “ведьма”, повисло между нами. Однако на лице Агаты не возникло ожидаемого страха.

– Тю ты, ведьма. Встречала я ведьму — явилась она ко мне темной ночью: старая, уродливая, взгляд пугающий, пустой. Сына моего лихорадило, думала, что пришла за жизнью его. Но ничего… говорит: помочь хочу, дура. Отпаивала она его снадобьями, ночей не спала, на руках держала, как родного. А через несколько дней сама слегла да померла. Похоронила я ее на опушке леса, долго корячилась, пока мерзлую землю выдалбливала. Но не вовек не забуду ее доброты — она, можно сказать, через всю жизнь словно путеводная звезда меня вела. Так что главное, что у человека внутри… А ты девка добрая, это сразу видно. По глазам.

Я усмехнулась, опуская взгляд. По глазам, значит?

– Спасибо.

– Все хочу на ее могилу сходить, но с такой ногой куда мне теперь. – Вздохнула Агата, а лицо ее сделалось таким печальным, что мое сердце сжалось.

– Далеко похоронили?

– Да тут рукой подать.

Мы, не сговариваясь, принялись собираться. Я помогла ей подняться, накинула теплый плащ. Подала трость, на которую женщина тяжело оперлась. А после предложила собственный локоть, который она приняла с благодарностью.

Большую часть пути мы шли молча.

– Снег задерживается в этом году. – Разорвала она тишину в тот момент, когда мы пересекали поле. – Чувствую, последняя моя зима.

Мое сердце сжалось, а ком в горле вновь дал о себе знать. Я знакома с ней всего неделю, а чувство такое, словно всю жизнь.

Есть такие люди, встреча с которыми кажется предначертанной самой судьбой.

– Есть ли что-то в вашей жизни, о чем вы жалеете? – Вопрос возник сам собой. Агата молчала несколько минут. А когда заговорила, то голос ее дрожал.

– Все куда-то спешила, куда-то рвалась… а счастье вон оно было. Под носом. Дети, муж. Так быстро жизнь пролетела, моя дорогая. А хочется всего лишь на миг вернуться в прошлое. Обнять хоть кого-то из них. Сказать, что люблю больше жизни. Только нет больше никого. Всех похоронила.

Ее плечи затряслись, а по сухим щекам покатились горькие слезы. Я шумно втянула воздух. Почему и я так не могу?

Облегчить собственную боль со слезами? Словно разучилась я.

Так мы и шли. Агата всхлипывала. Я придерживала ее, невидящим взглядом уставившись на приближающийся лес. Пока, наконец, не оказались на опушке возле раскидистого дерева. Женщина тяжело осела на землю, касаясь пальцами промерзлой земли.

– Здесь это было.

Я кивнула, ощупывая это место магией. Догадка подтвердилась.

Пошедший вдруг снег стал неожиданностью. Крупные белые хлопья повалились сплошной стеной, пряча нас от всего мира.

– Я… исполню ваше желание. – Произнесла я слегка охрипшим голосом, протягивая ей руку. – Если вы того желаете.

– О чем ты, милая? – Агата посмотрела на меня снизу вверх, на ее лице замешательство.

– Хотите еще раз обнять своего ребенка? Даже если это будет стоить вам жизни. Она кивнула, размазывая слезы по щекам.

– Все отдам, моя хорошая. Даже если ты бог Зла в человечьем обличье, забирай все, что у меня есть. – Прохрипела она, хватая мою ладонь.

– Мне ничего не надо. Только обнимайте его так крепко, как только можете. За все те годы, что вы были порознь. – Прошептала я, глядя в бесцветные глаза, в которых зажглось какое-то необъяснимое чувство. Священный ужас. Благоговение. Надежда. Понимание.

Я потянулась к силе — уже не своей. Сфера жизни получилась дрожащей, словно мыльный пузырь, который вот-вот лопнет.

Я увидела Агату малышкой. Девушкой, которую обнимал высокий парень. Женщину, держащую на руках своего первенца.

Видела весь ее тяжелый путь, полный лишений. Бесконечное одиночество в конце.

И она называла меня сильной.

Нужное воспоминание нашла быстро. Толкнула женщину в него — прямо на свежий снег возле покосившейся хижины. А после бессильно рухнула на землю, чувствуя, как из носа идет кровь.

Я осталась одна.

А Агата попала в собственное прошлое — то самое, где ее сын мечется в лихорадке, готовый отдать душу богам. Я исполнила ее заветное желание. Дала в последний раз подержать на руках свое дитя. Не позволила умереть в одиночестве. Ее жизнь оставит светлый след и надежду в чьей-то душе, даже если это ее собственная.

Я села, опершись спиной о дерево, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Шел первый снег, припорашивая мои волосы.

Горячие дорожки слез стекали по щекам, а внутри все сжималось в болезненный комок.

Я обнимала себя изо всех сил, цепляясь озябшими пальцами в ребра. Маленькая девочка внутри меня металась по сожженному саду, но внезапно на ее пути появилась я. Упала на колени, крепко обняла. Пообещала, что больше никогда не оставлю.

Столько времени я искала якорь, маяк, опору во мраке. Боялась заглянуть внутрь себя и узреть наконец-то главное. Я сама —

маяк, что разгоняет тьму. Я сама могу быть себе опорой.

Я сидела так почти целый час, кутаясь в плащ. В голове было пусто. Легко.

Начало смеркаться. Пожалуй, сегодня стоит переночевать в хижине Агаты, а уже завтра принять решение, куда двинуться дальше.

Я поднялась и зашагала по сухой траве, припорошенной снегом, в сторону деревни. И лишь на подходе к дому увидела ту, кого меньше всего ожидала.

Встреча

Эмили довольно настойчиво стучалась в покосившуюся дверь дома Агаты. Выглядела девушка иначе — я даже не сразу ее узнала. Волосы убраны в косу, заплетенную вокруг головы. Теплая накидка расстегнута. Простое платье темно-зеленого цвета с белыми вставками. На руке — нашивка принадлежности к лекарям.

– Что вы здесь делаете? – Резко спросила я. Девушка вздрогнула от звука моего голоса. Повернулась.

– Вы — Агата? – Спросила она, окидывая меня облегченным взглядом. Не узнала.

– Я ей помогаю. А вы…?

– Я ищу знахарку. Мне нужно пополнить запас целебных отваров для отряда. Большой заказ. Плачу золотом.

Я смотрела на нее немигающим взглядом несколько секунд. Был большой соблазн отказать ей — сказать, что Агата уехала, а без нее отвары сварить не получится. Но любопытство победило.

Я