Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита - Александр Владимирович Аронов

Более того, фактически ни под одну из статей УК РФ не подпадают действия, получившие название «корпоративный шантаж» или «гринмейл». В этих случаях заинтересованное лицо или группа лиц покупает небольшой пакет акций (или долей) в хозяйствующем субъекте и под видом защиты своих прав дестабилизирует его работу. Например, они могут буквально завалить надуманными заявлениями суды, правоохранительные или контрольные органы и требовать наложить арест на имущество компании. Основная цель такого рейдерства – вынудить компанию выкупить акции или доли по цене, многократно превышающей их рыночную стоимость.

Еще одной важной проблемой, напрямую связанной с трудностями осуществления уголовного преследования за незаконные корпоративные захваты, является фактическое отсутствие у органов предварительного расследования достаточных процессуальных возможностей для пресечения операций с захваченным имуществом. Изученные материалы уголовных дел свидетельствуют, что такое имущество, как правило, легализуется посредством множества сделок по его отчуждению[32]. Причем участниками этих сделок нередко выступают фиктивные юридические лица или компании, зарегистрированные в различных офшорных зонах, откуда крайне сложно получить информацию, необходимую для полного, объективного и всестороннего расследования. В конечном счете после многочисленных манипуляций имущество переходит в собственность уже добросовестных приобретателей, и его возвращение законным владельцам становится крайне затруднительным. Противодействуя этому, законодатель ввел в оборот понятие «цепочка сделок», активно применяемое судами, особенно арбитражными.

Результатом такого положения дел является тот факт, что практика осуществления уголовного преследования за незаконные корпоративные захваты характеризуется относительно небольшим числом уголовных дел, направленных в суд. Еще меньше дел завершается вынесением обвинительных приговоров. Это наглядно свидетельствует о том, что расследование преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты, является весьма сложной задачей.

Результаты исследования убеждают, что для повышения эффективности борьбы с преступными проявлениями, входящими в рассматриваемую группу, необходимо усовершенствовать правовое обеспечение процесса расследования таких преступлений. Считаем, что это может быть достигнуто посредством внесения изменений и дополнений в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации по двум направлениям:

1) создание в УК РФ целостной системы норм, устанавливающих соответствующую степень и характер уголовно-правовой охраны имущества юридических лиц от незаконных корпоративных захватов;

2) изменение и дополнение ряда норм УПК РФ, направленных на обеспечение полного, объективного и всестороннего расследования преступлений, в том числе нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов.

Проект отдельной статьи УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность именно за незаконный корпоративный захват, специалистами уже разработан и опубликован в научных трудах. Наиболее оптимальный вариант предложен в диссертационном исследовании А. Э. Козловской[33].

Исходя из того, что родовым объектом данного преступления должны являться общественные отношения в сфере экономики в целом, а видовым – собственность, автор предложила включить в главу 21 УК РФ[34] дополнительную статью 159¹ «Незаконный корпоративный захват»[35]. Несомненным достоинством проекта является то, что субъектами уголовной ответственности по ней могут признаваться практически все участники преступления, в том числе:

1) заказчики (организаторы) незаконных корпоративных захватов;

2) руководители организаций (учреждений), непосредственно осуществляющих захват;

3) лидеры организованных преступных групп, совершающих незаконные корпоративные захваты;

4) лица, непосредственно разрабатывающие и осуществляющие захват[36].

Такой подход следует признать удачным, поскольку с его помощью наиболее точно передана суть незаконного корпоративного захвата, являющегося по своей природе специфической разновидностью хищения, организуемого и совершаемого на профессиональной основе. Соответственно, его субъективная сторона характеризуется виной исключительно в форме прямого умысла, что подчеркивает: каждый организатор и исполнитель незаконного корпоративного захвата осознает общественную опасность своих действий и отсутствие у него каких-либо прав на похищаемое имущество. Иными словами, каждый из них предвидит неизбежность наступления вредных последствий в виде нарушения имущественных прав юридического лица и желает их наступления[37].

Выступая за практическую реализацию данного предложения, понимаю, что введение в уголовное законодательство отдельной статьи, устанавливающей ответственность за незаконные корпоративные захваты, должно сопровождаться изменением и дополнением отдельных норм УПК РФ. Речь идет о нормах, призванных обеспечивать всестороннее расследование не только преступлений в целом, но и незаконных корпоративных захватов в частности. Считаю, что их корректировка приведет к появлению в российском уголовном судопроизводстве как минимум следующих возможностей:

1) производить выемку любых носителей информации, содержащих сведения из реестра акционеров, исключительно на основании судебного решения;

2) предоставить следователю право обратиться в вышестоящую инстанцию суда общей юрисдикции или арбитражного суда с ходатайством о пересмотре неправосудного решения, препятствующего предъявлению обвинения, вынесению обвинительного приговора или иному разрешению уголовного дела о незаконном корпоративном захвате по существу;

3) накладывать арест на имущество, подвергшееся незаконному корпоративному захвату, независимо от того, установлены ли в материалах уголовного дела личности участников преступления;

4) отнести расследование незаконного корпоративного захвата к подследственности следователей Следственного комитета Российской Федерации.

Например, для того чтобы выемка носителей информации с данными из реестра акционеров стала возможной только на основании судебного решения, российским законодателям не потребуется вносить изменения в статью 29 УПК РФ о полномочиях суда в части принятия решений в ходе досудебного производства. Достаточно будет отнести сведения из реестра акционеров к разряду охраняемой законом тайны. В этом случае процесс получения любой информации такого рода будет осуществляться под судебным контролем. Следователь, расследующий уголовное дело о незаконном корпоративном захвате, будет обязан обратиться с соответствующим ходатайством в суд. Руководствуясь пунктом 7 части второй статьи 29 УПК РФ, суд рассмотрит ходатайство и примет решение либо о производстве выемки, либо об отказе в этом[38].

Представляется, что введение такой процессуальной процедуры позволит не только более эффективно защищать права потерпевших от незаконного корпоративного захвата, но и снизить риск злоупотреблений со стороны коррумпированных сотрудников правоохранительных органов. В частности, это исключит случаи, когда такие сотрудники, оказывая «помощь» рейдерам, возбуждают «заказные» уголовные дела и изымают носители информации с реестрами акционеров с целью внесения в них изменений.

Кроме того, целесообразно наделить следователя правом обращаться в вышестоящую инстанцию суда общей юрисдикции или арбитражного суда с ходатайством о пересмотре неправосудного решения, препятствующего предъявлению обвинения, вынесению обвинительного приговора или иному разрешению уголовного дела о незаконном корпоративном захвате по существу. Для этого требуется дополнить часть вторую статьи 38 УПК РФ пунктом соответствующего содержания. Проект нового дополнения, как и все другие изменения, был оформлен и приложен автором к своему диссертационному исследованию[39].

Острая необходимость в таком дополнении обусловлена тем, что по делам о незаконных корпоративных захватах подозреваемые или обвиняемые нередко предъявляют следователям в оправдание своих действий неправосудные судебные решения, которыми право собственности на захваченное имущество признается за ними.

Подобные случаи встречаются достаточно часто. На необходимости противодействия этому распространенному рейдерскому приему настаивают как научные, так и практические специалисты[40].

Еще одна группа изменений и дополнений должна касаться статьи 115 УПК РФ, регулирующей порядок наложения ареста на имущество. В действующей редакции статьи