Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита - Александр Владимирович Аронов
Центробанк России исторически относился к частным криптовалютам настороженно, называя их угрозой для финансовой системы. Но ЦБ не стал вводить жесткие ограничения, как Китай, где с 2025 года запрещены личное владение, торговля и майнинг. Наоборот, предложено ввести экспериментальный правовой режим (ЭПР) для операций с криптовалютой. Предполагается, что в рамках ЭПР легально покупать и продавать криптовалюту за рубли смогут «особо квалифицированные» инвесторы – лица, чьи инвестиции в ценные бумаги и депозиты превышают 100 млн руб. или чьи доходы за прошлый год превысили 50 млн руб. Соответствующее предложение регулятор направил в правительство в марте 2025 года. Торги криптовалютой должны будут проходить только на специальных платформах, разрешенных Банком России. В их числе будут, например, Московская биржа, Санкт-Петербургская биржа или новая специализированная биржа.
В конце 2024 года в России было около 879 тыс. частных квалифицированных инвесторов. Из них критерию в 100 млн руб. соответствуют «десятые, если не сотые доли». Директор по инвестициям УК «Первая» Андрей Русецкий настроен более оптимистично, полагая, что число «особо квалифицированных» россиян с состоянием более $1 млн – около 426 тыс. человек.
В мае 2025 года ЦБ разрешил такие сделки обычным «квалам», главное условие – инструменты не должны предусматривать поставку самой криптовалюты. В июне 2025 года Мосбиржа запустила торги фьючерсом на индекс биткоина, и по итогам первого месяца торгов инструмент «ворвался в ТОП–30 по обороту», что говорит о его востребованности среди инвесторов.
По мнению Дмитрия Леснова, те, кто не попадает под критерии ни «особо квалифицированного», ни «просто квалифицированного» инвестора, продолжат торговать криптой на иностранных площадках. «Мы видим тренд на жесткую регуляцию, а в таких условиях инвесторы, скорее всего, будут искать способы ее покупки за пределами российской юрисдикции, что может грозить риском нарваться на блокировку активов на криптобиржах, «хак» биржи или еще хуже – на мошенников, маскирующихся под криптопроекты. Также не стоит забывать, что есть еще сегмент децентрализованных финансов (DeFi), но там те же самые риски, кроме блокировки активов», – говорит эксперт. По мнению других специалистов, инвесторы будут искать более высокую доходность. Возможно, с применением криптовалюты. Значит, интерес к ней проявят и рейдеры.
Судебные процессы по делам с участием криптовалюты уже были. Однако рейдеры в них пока не фигурировали. Да и о банкротстве в России фирм, оперировавших криптовалютой, тоже не сообщается. Или рейдеры еще не использовали этот инструмент, или правоохранительные органы их в этом пока не уличили. Но учитывая реалии, это лишь дело времени. Рейдеры ищут новые пути обхода закона при помощи таких средств с целью незаконных корпоративных поглощений. Может быть, «продвинутый» читатель приложит свои усилия к тому, чтобы в кои-то веки средства защиты предпринимательства (законы, компьютерные программы и пр.) опередили средства нападения (рейдерские атаки). Тогда автор тем более будет считать свой труд не напрасным.
Заключение
Итак, подведем итоги. Уголовное преследование за совершение преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты, является актуальным и социально значимым, а его осуществление на стадии предварительного расследования имеет свою специфику.
Мы прояснили сущность незаконного корпоративного захвата. В концентрированном виде она представлена в определении, согласно которому незаконный корпоративный захват – это противоправный способ недружественного поглощения юридического лица, применение которого сопровождается насилием, угрозой его применения и (или) обманом с целью приобретения прав на имущество юридического лица и связанных с ним полномочий.
По своей сути рейдерство – сравнительно новый вид социально опасных действий, неизбежных и трудно прогнозируемых в условиях рыночной экономики. Получив в последние годы широкое распространение практически во всех ее сферах, они причиняют существенный ущерб юридическим лицам (как корпорациям), государству и обществу в целом, угрожая таким образом экономической безопасности России. И имеют большой и разноплановый противоправный потенциал.
Анализ его элементного состава позволил понять типичные способы незаконных корпоративных захватов и выяснить, какими именно видами преступных действий они могут сопровождаться. Можно констатировать, что незаконные корпоративные захваты сопровождаются как противоправными, так и правомерными действиями заинтересованных лиц, имеющих самое непосредственное отношение к подготовке, совершению и сокрытию преступлений. Как правило, эти действия являются продолжительными, влекут за собой возникновение материальных и идеальных следов.
Говоря о способах совершения незаконных корпоративных захватов, мы выяснили, что они весьма разнообразны и в силу своих особенностей сочетаются с насилием, обманом, сопровождаются взяточничеством, вымогательством, злоупотреблениями служебным положением и многими другими противоправными действиями. Как правило, эти действия содержат признаки преступлений, предусмотренных 28 статьями УК РФ: 129; 137; 138; 159; 163; 165; 1701, 171; 1741; 178; 179; 183; 1855, 195; 196; 201; 202; 204; 285; 2853, 286; 290; 291; 292; 303; 305; 327; 330.
Также мы исследовали проблематику криминалистического обеспечения расследования преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты, то есть комплекс организационных, правовых, информационных и иных мероприятий, ориентированных на обучение и внедрение криминалистических знаний (рекомендаций), средств и методик в деятельность следственных и оперативно-розыскных подразделений правоохранительных органов Российской Федерации, осуществляющих выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие и расследование преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты.
Наиболее важным вопросом организации расследования преступлений, нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов, требующим своего скорейшего решения, по нашему мнению, является необходимость разработки новой, специально предназначенной для этого частной криминалистической методики. Однако серьезным препятствием этому является отсутствие в УК РФ какой-то одной, специально предназначенной для этих случаев статьи, по которой можно было бы возбуждать уголовные дела о рейдерстве. Они возбуждаются по другим статьям Особенной части УК РФ, причем в широком диапазоне. В результате уголовные дела расследуются с использованием уже существующих видовых частных криминалистических методик, не позволяющих в равной мере эффективно расследовать эти же преступления, тогда, когда они были совершены в рамках готовящегося или уже имевшего место незаконного корпоративного захвата.
Как результат – относительно небольшое число уголовных дел, направленных в суд, и еще меньше дел, по которым выносятся обвинительные приговоры. Это указывает на сложность расследования таких преступлений.
Для повышения эффективности борьбы с рейдерством необходимо усовершенствовать правовое обеспечение процесса расследования таких преступлений. Достичь этой цели можно внесением изменений и дополнений в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство России:
1) создание в УК РФ целостной системы норм, устанавливающих степень и характер уголовно-правовой охраны имущества юридических лиц от незаконных корпоративных захватов (в т. ч. норм, предусматривающих уголовную ответственность за незаконный корпоративный захват и за внесение регистраторами заведомо ложных сведений в реестр юридических лиц);
2) изменение и дополнение ряда норм УПК РФ, призванных способствовать полному, объективному и всестороннему