Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

контор. На том здании, куда он направлялся, под самой крышей висела деревянная вывеска: «Вечный покой». Беглец поправил панаму. Новый блейзер он не надел — слишком жарко. Он хотел есть и с удовольствием выпил бы пива, но на работе он не пил.

Войдя в контору, беглец увидел рабочего в комбинезоне, который говорил по телефону. Его черные волосы были припорошены каменной пылью, с шеи свисали на тесемке защитные очки. По-видимому, здесь сами изготовляли надгробия, а не заказывали готовые, как в остальных конторах.

Когда рабочий повесил трубку, беглец улыбнулся ему и сказал:

— Не могли бы вы мне помочь? Я ищу в точности такое надгробие, как то, что вы сделали для одной женщины, которая умерла в сентябре прошлого года. Это было очень красивое надгробие. Мне нужно такое же.

— Его делали у нас?

— Я в этом не уверен. Думаю, что да, но не знаю, как фамилия покойной. Его заказали в сентябре, тринадцатого числа.

— А кто был заказчик?

— Не знаю, но он показывал мне фотографию надгробия. Оно было очень красивое. Мне нужно такое же для моей тетушки, она умерла в прошлую пятницу.

— В сентябре, говорите? А какое оно было?

— Мраморное или гранитное, и на нем были высечены орхидеи.

— По одной с каждой стороны фамилии, — сказал рабочий. — Одиночное надгробие, сорок на семьдесят, правильно?

— Это вы делали? — воскликнул беглец.

— Конечно, я, — сказал рабочий. — До этого мне еще ни разу не заказывали орхидеи.

— Я очень вас прошу! Я должен своими глазами увидеть это надгробие — чтобы заказать точно такое же для моей тетушки.

— Ну, я всего только камнерез и пескоструйщик, — сказал рабочий. — Вам надо поговорить с Мартой. Сейчас ее нет — ушла в банк сдавать деньги. Вы можете зайти попозже?

— Когда?

— Ну, минут через двадцать.

— А вы не помните, какая фамилия была на том надгробии?

— Нет, не помню. Я их много делал.

Беглецу понадобилось все его самообладание, чтобы спокойно, деловым тоном сказать:

— Видите ли, мне очень нужно сделать заказ сейчас же. Я должен срочно ехать в Лос-Анджелес. Если бы вы просмотрели ваши записи за сентябрь, то, можеть, нашли бы ее фамилию? Тогда я смог бы связаться с заказчиком и выяснить, где это надгробие установлено, чтобы на него взглянуть.

Рабочий усмехнулся и покачал головой.

— Ну нет, мистер. Марта убьет всякого, кто полезет в ее записи. Кроме того, я не умею обращаться с компьютером.

— Значит, ваши записи хранятся в компьютере?

— Я в этом не разбираюсь. Я могу нарисовать эскиз, перенести его на камень и сделать вам такие красивые орхидеи, что лучше не бывает. Но лазить к Марте в ее записи не могу.

— Понимаю, — сказал беглец. — Можно мне подождать здесь, пока она не вернется?

— Пожалуйста, — ответил рабочий. — А я пойду работать.

Оставшись один, беглец сел и взял со стола какой-то журнал, размышляя о Марте и о том, как с ней себя вести. Что, если она окажется одной из этих зануд-американок и сообщит ему ровно столько, сколько нужно, чтобы заказать надгробие, и ни слова больше? Тогда придется заставить ее отдать бумаги или же попробовать их выкрасть. Только здесь наверняка есть сигнализация.

Снаружи доносился свист пескоструйной установки. Беглец встал, подошел к двери и выглянул на улицу. У входа не было видно ни одной машины. Он собрался с духом и. обойдя стол, открыл дверцу шкафа.

На одной полке лежали проспекты разных надгробий. Он заглянул на другую и увидел что-то вроде накладных. Видимо, они хоть и пользовались компьютером, но накладные тоже хранили. Ему попались несколько заказов, выполненных для тех фирм, где он уже был, — очевидно, надгробия делали только здесь. Он начал просматривать накладные подряд и увидел, что они лежат в хронологическом порядке. Накладных за сентябрь оказалась целая пачка. Он вытащил их все и на всякий случай прихватил еще за август и октябрь.

Когда он запихивал их под рубашку, женский голос произнес:

— Что вы делаете?

Он понял, что это Марта. На вид лет шестидесяти, она была выше его ростом и весила не меньше. В ее голосе звучало такое возмущение, что заводить с ней разговор не имело смысла. Да и что он мог сказать? Он растерянно улыбнулся и медленно двинулся к двери, сделав рукой предостерегающий жест, будто говоря: «Прошу вас, Марта, не подходите». Но вслух ничего не сказал.

— Кто вы такой? — грозно спросила Марта. — И куда вы с этим собрались?

Он все продолжал продвигаться к выходу, намереваясь проскользнуть мимо нее, но она схватила его за руку.

— Эй, вы! Бросьте-ка эти бумаги! — И тут же громко крикнула — Майк!!! Скорее сюда!

Беглец с силой оттолкнул женщину и услышал, как у нее вырвался стон, — она ударилась о стену и осела на пол.

— Майк! На помощь! На помощь! — кричала Марта.

Беглец подумал, что хоть одно он сделал правильно — машину на всякий случай поставил не у самой двери, а подальше. Он не хотел, чтобы кто-нибудь записал ее номер, если что-то случится. Больше никаких автомобилей он угонять не собирался.

Его никто не преследовал. Он добежал до машины, аавел мотор, развернулся, чтобы его не могли сразу увидеть те, кто выбежит вслед за ним на улицу, и поехал прочь, стараясь не превышать скорость.

Он уже подъезжал к Дейт-Палм-драйв, когда увидел полицейскую машину, которая поворачивала на Перес- роуд, и свернул в проулок между складами. Он не сомневался, что полиция явится очень быстро и в его распоряжении — считанные минуты.

Он немного подождал, потом начал задним ходом выезжать из проулка, но увидел, что полицейская машина стоит у обочины, а патрульный сидит в ней и что- то пишет. Больше ждать беглец не мог. Он выехал на Перес-роуд и повернул на запад. Но не успел он доехать до Кафедрал-Кэньон-драйв, как увидел еще одну полицейскую машину и понял, что попал в западню.

Беглец свернул налево, в другой проулок, надеясь, что полицейские проскочат мимо. Он доехал до конца квартала — и резко затормозил: впереди показались еще четыре патрульные машины!

Развернувшись, беглец снова подъехал к выезду из проулка и увидел, что навстречу едет самый первый полицейский. Он остановил машину.

Полицейский притормозил рядом с ним и спросил:

— Что, почту ищете?

Беглец был до того напуган, что не мог