Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

Линн понял, что его тысяча долларов под угрозой, и, бросив на Нелсона зверский взгляд, рявкнул:

— Смотри, как бы это для тебя плохо не кончилось!

— Подождите, — вмешалась Брида. — Давайте будем вести себя, как разумные люди.

— Согласен, — отозвался Нелсон, как разумный человек.

— Завтра вы собираетесь проверять прокатные конторы и заниматься Джоном Луго, так? Дайте нам возможность покончить с делом Клайва Девона. А когда оно будет закрыто и я получу свои деньги, — пожалуйста, можете хоть в спальню к нему ворваться, я ничего не буду иметь против.

— Услуга за услугу, — ответил Нелсон. — А чем вы поможете мне?

— Хорошо. Подойди вон к тому типу у стойки, — сказал Линн. — Он из здешней молодежи — ему всего лет семьдесят или около того. У него прозвище Без-десяти-шесть. Скажи ему, что Линн хочет с ним поговорить. Только сначала поставь ему стаканчик виски.

— А почему у него прозвище Без-десяти-шесть? — спросил Нелсон.

— Увидишь, — пообещал Линн.

— Это еще что такое? — спросила Брида, когда Нелсон отошел.

— Я не хочу слишком волновать Нелсона, но час назад у меня к этому делу тоже появился кое-какой личный интерес. Должно быть, штука в том. что я просто не люблю, когда меня суют головой в гробы.

Линн осторожно пощупал шишку на макушке.

— Ну и как? — поинтересовалась Брида.

— Танцевать брейк некоторое время не придется. Кувыркаться будет больно.

Брида подняла глаза и увидела, что к ним, шаркая ногами, приближается старый пьяница в спортивном костюме и коричневых лаковых туфлях.

— А, теперь понимаю, почему его зовут Без-десяти- шесть, — сказала она. Верхняя половина туловища у него заметно отклонялась влево от вертикали.

— Еще несколько рюмок — и его перекосит в другую

сторону, — сказал Линн. — Тогда его будут называть Десять-минут-седьмого.

— Привет, Линн, — сказал старик, подойдя к столу.

— Привет, — ответил Линн. — С Нелсоном ты уже знаком. Брида, познакомься — Без-десяти-шесть.

— Привет, красавица, — сказал Без-десяти-шесть. Его массивный нос покрывала сеть красно-фиолетовых сосудов. На голове у него, как и у многих здешних кавалеров, красовалась накладка, сидевшая несколько набекрень, а его вставная нижняя челюсть лежала в кармане рубашки.

— Ты в этом городе всех знаешь, — сказал ему Линн. — Не слышал о Джоне Луго? Он живет наверху, на горе Саутридж. Это домах в десяти отсюда, так что ты должен его знать.

— Должен, не должен… — отозвался Без-десяти- шесть, подмигнув Бриде. — А вы знаете, Брида, что у нас тут живет Боб Хоуп? Вон там, недалеко, в таком сарае вроде ангара для самолетов, с круглой крышей? Похоже на шляпки, которые носили году в тридцать втором. Знаете? Там у него бассейн в виде его профиля.

— Так как насчет Джона Луго? — настаивал Линн.

— Да кто же не знает Джона Луго? — ответил Без- десяти-шесть. — Он хозяин отеля «Кактус». Или, по крайней мере, считается хозяином. Очень может быть, что за ним большие тузы из Лас-Вегаса, не знаю.

— Ах вот оно что! — воскликнул Линн. — Джон Луго! То-то мне эта фамилия сразу показалась знакомой!

— А кто он такой? — спросила Брида.

— Он появился здесь, постойте-ка, лет двадцать назад, — начал Без-десяти-шесть. — Купил «Кактус», сделал из него первоклассный отель. Там останавливаются молодцы из Лас-Вегаса. Кроме того, купил компанию торговых автоматов и кое-что еще. Живет, по-моему, большей частью в Беверли-Хиллс или где-то в этом роде.

— А дом на горе Саутридж тоже его? — спросил Нелсон.

— Насколько я знаю, да, — ответил Без-десяти- шесть и добавил, обращаясь к Бриде: — Там жил еще один знаменитый актер — Уильям Холден. Очень приятный был человек. Только пил много.

Без-десяти-шесть грустно покачал головой и допил виски.

— Я вам еще поставлю, — сказала Брида. — Как вы больше любите?

— Нагишом в постели, — ответил Без-десяти-шесть, еще раз подмигнув Бриде и причмокнув беззубым ртом.

Когда он ковылял обратно к стойке, было видно, что уже пора называть его Десять-минут-седьмого.

15

Для Джека Грейвса день тоже выдался беспокойный. Выбравшись вслед за Клайвом Девоном из каньонов, он последовал за его «рейнджровером» на север до выезда из Палм-Спрингса. Уже смеркалось, когда они пересекли шоссе и въехали на территорию поселка Дезерт-Хот- Спрингс, который славится своими горячими источниками и постоянными ветрами. Как говорят местные жители, тут можно приятно провести зиму, если только вам все равно, как выглядит ваша машина: они утверждают, будто здешний песчаный вихрь за какие-нибудь два часа может счистить на ней краску до металла.

Впрочем, жители этих мест могут рассказать и не такое. Одну из здешних легенд Джек Грейвс услышал в баре, куда рискнул зайти вслед за Клайвом Девоном и его рыжей собакой. Сразу было видно, что Девона здесь прекрасно знают, — ему и слова не сказали бы, даже если бы он привел с собой не то что собаку, а целый выводок койотов. С ним поздоровались по меньшей мере пятеро из тех, кто заглянул в бар выпить кружку пива. Все знали даже, как зовут собаку. Какой-то шофер, сидевший за стойкой, отрезал солидный кусок от своего бифштекса и крикнул:

— Эй, Клайв! Что, если я угощу Малькольма?

— Он ничего не будет иметь против! — улыбнувшись, крикнул в ответ Клайв Девон.

Пес одним прыжком, достойным Джорджа Буша, пересек бар, оперся передними лапами на стойку и взял мясо прямо с вилки.

Бармен, с виду наполовину индеец-моронго, крикнул Девону:

— Смотри, Клайв, если сюда явится санитарный инспектор, не забудь прикинуться слепым и сказать, что Малькольм — твой поводырь!

— Ну, от твоей выпивки, Отис, недолго и вправду ослепнуть, — откликнулись сразу трое посетителей.

Одну из стен бара, отделанных сосновыми панелями, украшала целая коллекция ковбойских шляп, на другой висело колесо от телеги, задрапированное американским флагом. Над стойкой красовался вымпел морской пехоты США и карикатура на Саддама Хусейна, получающего пинок ногой в зад от морского пехотинца, с надписью от руки: «Песчаный червь». А на зеркало, конечно, была прилеплена наклейка: «Бей умников-яппи!»

Из динамиков звуковой установки не самого лучшего качества гремело кантри. Война в заливе была еще свежа в памяти, и чаще всего звучала песенка «Герои». Громкость была такая, что Малькольм непременно принялся бы подвывать, если бы пасть у него не была занята куском мяса.

Столики в зале были покрыты клетчатыми скатертями, а поверх — прозрачной пленкой, чтобы не пачкались. В общем, это был загородный вариант «Пекла», только тут стояли еще карточные столы и бильярд, где играли посетители помоложе — лет под пятьдесят. В таких заведениях табуреты у