Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Я бы сказал, что он из Мексики, Но по-английски он говорил прекрасно и с очень приятным акцентом. Я бы сказал, лучше, чем многие американцы.

— Вы не помните больше ничего такого, что могло бы нам пригодиться? — спросила Брида.

— Да нет, пожалуй. Разве только одно я не могу поверить, что он преступник.

— Что, он и собаке понравился⁷ — спросил Линн

— Да, а Малькольм хорошо разбирается в людях, — тихо сказал Клайв Девон.

Брида вспомнила, какой поднялся лай. когда она попыталась потихоньку проникнуть в сад, и спросила:

— А где сейчас Малькольм?

— У Эстер, — ответил Клайв Девон.

— Она когда-нибудь привозит его сюда?

Брида вспомнила то купанье, когда Малькольм, судя по доносившимся до нее звукам, прыгал в воду прямо с бортика.

— О, нет, — сказал Клайв Девон. — Моя жена не выносит никаких животных.

Брида повернулась к Линну:

— Что-нибудь еще?

— Да нет, — сказал Линн. — Разве что вы сами что- нибудь захотите добавить, мистер Девон.

— Я бы мог, пожалуй, только поделиться своим впечатлением, — сказал Клайв Девон, опустив глаза. — Я думаю, нет ли здесь какой-нибудь ошибки. Он просто не способен сделать что-то дурное. Он много говорил о пустыне. Он очень мягкий человек.

19

В этой стране все не как у людей. Беглец поднимался на машине по крутой, узкой дороге, которая вела к расположенным на самой вершине особнякам, но на полпути увидел караульную будку. Он остановился, и из будки сразу же вышел охранник в форме, сопровождаемый сторожевой собакой. В руке у него был какой-то список

— Прошу прощения, — сказал беглец. — Разве здесь проезд запрещен?

— Отсюда до самого верха дорога частная, — ответил охранник. — Вас ждут?

— Нет, — сказал беглец. — Я турист. Ну, ничего. Извините. Благодарю вас.

Беглец развернулся и поехал обратно. Настроение у него было скверное. Он никак не мог понять этих людей. Частные дороги с охраной и собаками? Впрочем, не исключено, что только так здесь и можно жить. Недавно он прочитал в газете про одного убийцу из Рочестера, которого приговорили к двумстам пятидесяти годам тюрьмы за убийство одиннадцати женщин. Самое ужасное то, что незадолго до этого он был досрочно освобожден, не отбыв до конца срок, который получил пятнадцать лет назад еще за два убийства. Тогда он придушил двоих детей. Что это за страна, где освобождают досрочно человека, убившего двоих детей?

Ожидая просвета в движении, чтобы выехать на 111-е шоссе, беглец увидел в зеркальце заднего вида небольшой грузовик, который ехал вниз вслед за ним. Очевид-

но, это был грузовик садовника. Он вышел из машины, почти уверенный, что садовник окажется мексиканцем. Так оно и было.

Беглец помахал садовнику рукой и, когда тот притормозил рядом с ним, спросил:

— Que pasa, ’mano?¹ — И продолжал по-испански — Я только что приехал из Текате, хотел повидаться со старым другом нашей семьи. Он живет там, на горе, но меня не пропустили. Мой друг куда-то уехал и забыл их предупредить.

Садовник отвечал на том же незамысловатом мексиканском диалекте:

— Ну нет, ’mano, они ни за что тебя не пустят, пока твой друг не скажет. Ни хрена не получится.

— Дело в том, что он уехал на целый день. Ты, кстати, не у него работаешь? Его зовут Джон Луго.

— Нет, — ответил садовник. — Я работаю вон там, левее. Ты знаешь, что здесь, наверху живет Боб Хоуп?

— Да, слышал, — сказал беглец. — Неужели ты не знаешь моего друга? Или кого-нибудь, кто у него работает? Я думаю, у такого важного pocho¹³¹⁴ газоны подстригают только настоящие мексиканцы, a, ’mano? — добавил беглец, улыбнувшись.

Садовник засмеялся:

— Что правда, то правда. Твой друг, должно быть, живет вон в том большом розовом доме под черепицей. Я видел, как шофер его привозит и увозит. Да, не иначе это он и есть. Там завтра большая гулянка. Грузовики весь день так и ездят взад-вперед.

Садовник пристально посмотрел на беглеца:

— А друзья у тебя, видно, богатые.

— Ну, про меня этого не скажешь, — засмеялся беглец. — Скажи-ка, а те, кто готовит этот прием, еще там?

— Конечно, — сказал садовник. — Я же тебе говорю, гулянка что надо. Вот увидишь, сейчас одни поедут обратно, а потом другие поедут туда.

— Ну что ж, придется ждать, пока не вернется мой друг, — сказал беглец и помахал садовнику на прощанье. — Спасибо.

Терпение. Терпеть и ждать — что-что, а это в его стране умеют. Он был готов ждать сколько угодно. Но долго ждать не пришлось: минут через двадцать сверху показался фургон с надписью на борту: «ПОСТАВКИ ИЗ РЕСТОРАНА ГЕНРИ — ОБСЛУЖИВАНИЕ ГУРМАНОВ».

Вслед за фургоном беглец доехал до ресторана Генри. Отсюда была хорошо видна вся гора — не только гигантский особняк Боба Хоупа, но и дом Джона Луго. Это было новое, большое, но ничем не примечательное здание, похожее на десятки тысяч других таких же зданий в Калифорнии, выстроенных в стиле, который торговцы недвижимостью называют «средиземноморским». Именно в этом доме, и ни в каком другом, должен был жить Джон Луго — он единственный был цвета розовых орхидей.

Работа в ресторане Генри кипела, несмотря на поздний час: завтра на горе Саутридж предстоял большой прием. Три парня-мексиканца бегом таскали складные стулья и ящики с бином. Командовал ими, по всей видимости, высокий гринго с длинными, как у женщины, светлыми волосами.

Когда беглец вошел, гринго разговаривал с только что подъехавшим мексиканцем.

— Генри велел передать, что вина мало, — сказал мексиканец.

Высокий светловолосый гринго был в лиловой майке с названием фирмы, вышитым золотом на груди,

— Какого черта? — сказал он. — Почему Генри никогда не может решить заранее, сколько вина мне заказывать? Не могу же я сейчас опять ехать в магазин!

Молодой шофер-мексиканец растерянно улыбался. Высокий гринго швырнул на прилавок блокнот и сказал'

— Ну ладно, съезжу еще раз, но хорошо бы ему наконец решить, сколько чего нужно!

Беглец подошел к нему.

— Здравствуйте, сэр. Вам не нужны люди? Я семь лет проработал в ресторанах — ив Тихуане, и в Сан- Диего. Мне очень нужна работа.

Но высокому гринго было не до него.

— Послушай, приходи в понедельник, — сказал он. — Тогда и заявление напишешь. У меня завтра большой прием, мне сейчас некогда.

Он двинулся в сторону грузовика, но беглец настаивал:

— Сэр, я мог бы помочь на этом приеме Я согласен работать за самую маленькую плату, чтобы набраться опыта. И показать, что я хороший работник.

— Извини, приятель, — ответил высокий гринго, — мы