Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

— Если с планированием, нарушением привычного порядка на сегодня всё, могу я получить комнату? Меня тошнит от пространственных перемещений, я хочу спать. И леди! В следующий раз настоятельно прошу сначала садиться за стол переговоров, а уже потом пускать в ход латунные аргументы!

Когда дверь за магистром закрылась, повисла тишина, нарушаемая лишь уютным потрескиванием дров в камине.

Я подошла к креслу, из которого только что поднялся Северин, брезгливо отодвинула блюдце с подтаявшей лужицей от льда и опустилась на мягкую обивку. Деймос вытянул длинные ноги к огню. Вальяжный. Расслабленный. Точно на отдыхе. Вот только его цепкий, внимательный взгляд остановился на моем лице, выдавая с головой.

— Что скажете о своей сестре? — нарушила я молчание, решив прояснить деталь, не дававшую мне покоя.

— О Селесте? — чуть приподнял бровь Деймос, будто у него в замке была припрятана еще пара-тройка сестер. В кои-то веки я застала его врасплох. — А что о ней говорить? Она всегда была тихой. Еще с детства уяснила: должна выйти замуж за того, на кого укажут, и тогда, когда прикажут. Поэтому в дворцовые интриги Селеста никогда не лезла, предпочитая сливаться с гобеленами, лишь бы Аурелий не обращал на нее лишнего внимания.

— Но замуж она так и не вышла, — подметила я. — Хотя возраст подходящий.

— Хм. Насколько я помню, вы, леди, с некоторых пор тоже откладывали свое бракосочетание, — парировал он. — Пока Аурелий и вовсе не отказался от этой идеи.

Я едва заметно поморщилась. Подловил. Что на это ответить? Какой смысл было тратить время и нервы на подготовку к свадьбе, если я точно знала, что ее будет? Сказать по правде, не больно-то и хотелось. Но вслух я этого произнести, разумеется, не могла.

— Быть единственной принцессой Империи — это не то же самое, что быть просто завидной невестой, — изящно ушла я от темы.

— Согласен, — не стал настаивать на ответе мужчина, но его взгляд дал понять: мою заминку он оценил. — Разговоры о ее браке ведутся давно. Выбирали между несколькими соседними государствами. Но потом император слег, и политические союзы ожидаемо отошли на второй план.

— В свете ходили совершенно абсурдные слухи, будто это принцесса отравила правителя, лишь бы не уезжать из страны.

— Это действительно абсурд, — категорично ответил Деймос.

Я прищурилась. Надо же. Получалось, он не так равнодушен к сестре, как хотел бы показать.

— Я тоже считаю, что это неправда, — миролюбиво согласилась я.

— Почему вы вообще о ней заговорили, леди?

— Потому после разрыва с вашим сиятельным братцем она ждала меня в коридоре. У нас состоялся короткий, но крайне интересный диалог. Мне захотелось узнать о ней чуточку больше, — улыбнулась я уголками губ. — А еще любопытно, что ее резерв ничуть не уступает силе Аурелия. Просто она мастерски его контролирует. В отличие от регента…

— Вот как, — задумчиво потер подбородок Деймос. — Занятно. Да, с магией у нее проблем нет. Аурелий не терпит конкуренции, и прикинуться невидимкой было для нее лучшим выходом из ситуации. Но… скажем так, я никогда не воспринимал её как угрозу или союзника. Она всегда была подчеркнуто равнодушна ко всему, что происходило за пределами её покоев.

— Равнодушие — отличное прикрытие для тех, кто умеет ждать.

Деймос коротко усмехнулся. Неужели подумал, что мы с принцессой чем-то похожи? Как бы не так!

— Раз уж мы перешли к пересчёту дворцовых крыс… Как продвигается операция по обелению моей безвозвратно испорченной репутации? Ты обещала доказательства, — промурлыкал он, плавно перейдя на «ты» и давая понять, что тема Селесты закрыта.

Я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя уверенность. Впрочем, ситуация и правда была под моим контролем.

— Всё в процессе. Тот, кто это затеял, не смог бы провернуть подмену магического фона самостоятельно. Ему принесли готовую игрушку. И раз уж этот «кто-то» использовал запрещенный артефакт, чтобы ударить по здоровью императора и оставить ваши отпечатки, значит, где-то остались следы.

— Ищейки дворца ничего не нашли, — скептически заметил мужчина.

— Ищейки ищут то, что им приказали искать, — парировала я. — А я найду правду.

Негоже раскрывать все карты, пока нет видимого результата. Но отец как раз сейчас собирает резонансный компас. Эта крошка уловит остаточную магию, даже если сам артефакт давно уничтожен. Как только он закончит, я получу неопровержимые доказательства.

В глазах Деймоса мелькнул живой интерес.

— И что тебе нужно для этого?

— А для этого, Ваше Сиятельство, мне, вероятно, придется немного замарать руки, — нарочито тяжело вздохнула я и поправила кружевную манжету платья. — Скорее всего, завтра ночью мне стоит наведаться на нижний рынок. Такие специфические игрушки, благодаря которым вас успешно подставили, не создаются в дворцовых мастерских.

Деймос неуловимо подобрался. Его расслабленная поза никуда не делась, но атмосфера вокруг мгновенно уплотнилась.

— Черный рынок? — переспросил он. — Одно дело — пугать безобидных заучек в пустых кабинетах. И совсем другое — соваться в нижний ярус столицы. Это не место для леди. Там могут возникнуть… непредвиденные сложности.

«Только если вы их не устраните, мой дорогой теневой принц», — ехидно подумала я, но лицо сохранило выражение оскорбленной невинности.

— Хорошо, что я больше не приличная леди, а заклеймённая злодейка и ныне невеста изменника, — похлопала я ресницами. — Справлюсь. К тому же это единственный способ найти концы. У меня там есть пара информаторов. Похожу, поспрашиваю, понаблюдаю…

Я едва сдержала победную улыбку. Он ни за что не отпустит меня туда одну. Точнее, отпустит, чтобы потешить мою самостоятельность, но рынок будет наводнен его тенями, которые перевернут всё вверх дном еще до моего прихода.

Из оригинального романа я усвоила главное: пока Аурелий обхаживал героиню, Деймос решал проблемы. Порой жестко, но очень успешно. Просто это всё осталось за кадром. А мне, как он сам не раз говорил, необязательно просить о помощи. Идеально.

— Как скажешь, Роксана, — слишком спокойно ответил Деймос, подперев лицо рукой.

Я засмотрелась на мужчину. На то, как плавно он поправил воротник рубашки. Как чуть дернулся кадык, когда он сглотнул, якобы смирившись с моим решением. Его низкий тон внезапно показался мне невероятно соблазнительным. Какого демона?! Почему я думаю об этом именно сейчас? И почему я начала распознавать его скрытые эмоции едва ли не с полувзгляда, с малейшего изменения интонации?!

— А теперь прошу меня извинить, — неловко кашлянула я, пытаясь вернуть голосу привычное звучание. — До завтрашней ночи мне нужно выспаться и придумать, как вытащить папку.

Я поднялась и направилась к выходу. У самых