Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
Я посмотрела на время. Было семь тридцать, и если я сейчас начну собираться, то, вероятно, смогу успеть на работу вовремя. Я искренне верила, что эта блестящая, похожая на меч вещь, которую Ынок уронила, прежде чем я потеряла сознание, была заточенным ножом. И у меня было предчувствие.
Предчувствие, что в какой-то момент этот нож окажется воткнутым в тело жизнерадостного, улыбающегося господина Пака.
Чувствуя себя ещё более тревожной, чем в свой первый рабочий день, я нанесла тушь. Немного толще, чем накануне. Пока я водила кисточкой по векам, я создавала умелые мазки, как маскировку, чтобы скрыть свои внутренние чувства.
5. Сосед
Представьте, что вы берёте светловолосого голубоглазого человека, который никогда не покидал родной континент, и запираете его в пещере с запасом еды на десять лет. Затем бросаете ему корейско-английский словарь и полное собрание романов «Земля» Пак Кённи. Что произойдёт? Представьте, что каждый день вы даёте ему ровно столько еды и лекарств, сколько нужно, чтобы поддержать жизнь, а через пятнадцать лет выводите наружу. Каким человеком он будет? Едва снова увидев солнечный свет, он, возможно, обнаружит, что знает больше о рассказчице из «Земли» — единственном, что он читал долгие годы, — чем о самом себе. Он увидит ослепительный мир, открывшийся перед непривычными глазами, и нерешительно скажет спасателям, как тот похож на бескрайние поля Пхёнса-ри из книг.
Если бы вместо книг вы оставили ему проволочную пилу и нож для резьбы, он мог бы стать мастером скульптуры. Дали бы скрипку или трубу — развил бы приличные навыки игры. Даже если бы не дали ничего, нет сомнений, что после столь долгого заточения в размышлениях он сделал бы хотя бы шаг к познанию всего сущего.
Чтобы не сойти с ума в замкнутом пространстве, не имея больше ничего, люди склонны находить себе занятие. Такова человеческая природа.
В моём случае я была заперта в этой квартире с мужем уже пятнадцать лет. Мы проводили время, ничего не делая. Так мы стали медитаторами. Мы не знали, кто нас здесь заточил. Чтобы держать нас в плену, они замаскировали пожилого мужчину в тёмно-синей кепке со свистком на шее под охранника, который стоял на страже у входа в здание. У него был такой пронзительный взгляд и такой грубый способ говорить, что было трудно смотреть ему в глаза. Я так боялась пистолета и шприцев с анестетиком, которые, как я знала, были спрятаны где-то в области его брюк, что давно уже не решалась даже думать о том, чтобы покинуть дом.
Каждое утро наши похитители оставляли рис, кимчи и несколько гарниров у нашей двери. Порции были смехотворно скудными для двоих, и еда не отличалась аппетитностью, но мы открывали дверь лишь настолько, чтобы просунуть руку и схватить пакет, необходимый для выживания, осторожно затаскивая его внутрь. Каждый месяц на наш счёт зачисляли ровно ту сумму, которой хватало на коммунальные услуги. Мы не были уверены, когда именно это произошло, но в какой-то момент все деньги, которые муж планировал использовать для побега, оказались заблокированы, и он не мог потратить ни единой монеты. Я задумывалась, не накапливает ли этот банковский счёт огромные проценты, раз мы не можем выйти и потратить эти деньги. Я достала банковскую книжку из ящика и повернулась к телефону, который не работал уже много лет. Даже сейчас я боялась, что этот странный аппарат может в любой момент ожить, чтобы передать угрозу от наших таинственных похитителей.
Без потребления нет отходов. Запертые в нашей квадратной квартире, мы целыми днями бездумно смотрели в окно. Наблюдали, как пролетают птицы, слышали смех детей, чувствовали запах жареного картофеля. Муж стоял на балконе и рылся в карманах, будто искал сигарету. Но десять лет назад он бросил курить. Словно почувствовав мой обеспокоенный взгляд на затылке, он пробормотал себе под нос: «Я не бросил. Я просто жду».
Мы не всегда были такими беспомощными. Семь лет назад мы с мужем дни и ночи ломали голову, придумывая предлог, чтобы выйти. Это было ещё до того, как мы узнали о камерах видеонаблюдения, установленных по всей квартире. По сравнению с мужем я была менее застенчивой в общении. Тогда мне было чуть больше тридцати, и я только начинала жить в собственном доме. Я держала письмо, которое написал муж — о том, что за нами наблюдают, — и отправилась на поиски соседей из квартиры 608.
Когда я нажала кнопку звонка, дверь открыла женщина в лёгком летнем платье в гавайском стиле. «Чем могу помочь?» — сказала она, слегка кивнув, но держа руку на дверной ручке и настороженно глядя на меня.
Я понизила голос, надеясь, что это поможет успокоить бешено колотящееся сердце.
«Моему мужу нужна отвёртка. Крестовая. Не могли бы мы одолжить?»
Тёмные глаза женщины быстро пробежали по моему лицу, а затем по всему телу. Было ещё не так поздно для визита к соседке, и я вела себя исключительно вежливо. Я задумалась, не из-за туфель ли на высоком каблуке с заострённым носком она так на меня смотрит, но они, казалось, не должны были помешать попросить отвёртку. Женщина смотрела на меня пустым взглядом, губы плотно сжаты. Я протянула ей записку, которую принесла с собой, и ждала, дрожа от тревоги, пока она разворачивала её. Но женщина не торопилась. Её лицо выражало нарастающее недовольство, когда она читала вслух, слово за словом:
«Пожалуйста. Помогите. Мы. Находимся. Под. Наблюдением».
Женщина посмотрела на меня, теперь полностью подозревая неладное, затем резко развернулась и направилась в гостиную. Прежде чем я успела что-либо сказать, она взяла трубку домофона.
«Здравствуйте. Я звоню по поводу соседки из квартиры шестьсот семь», — сказала она в трубку.
Она рассказала мужчине, притворявшемуся охранником здания, всё. Я поспешно закрыла дверь и побежала обратно в нашу квартиру. Мой взгляд упал на номер на дисплее лифта. Лифт, стоявший на первом этаже, начал подниматься. Я не сомневалась, что этот фальшивый охранник ворвётся к нам с электрошокером на триста тысяч вольт, размером с дубинку, оглушит нас с мужем и увезёт куда-нибудь. Я вбежала в квартиру, задыхаясь, закрыла дверь и заперла на замок, но это было бесполезно. Я знала, что через несколько минут дверь откроется. Мы с мужем спрятались в шкафу и молились, чтобы этот момент прошёл и мы остались невредимы, но охранник сразу нашёл нас и распахнул дверцу.
Я была спрятана среди зимней одежды, которую мне больше не было нужды носить, но это не помогло. Некуда было бежать от пристального взгляда охранника. Словно меня