Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— Я — конечно. Но только не когда нога отваливается, — простонала Миша. — Честно, боль все мысли затмевает.

— Хм.

— Я разрешу тебе всю оставшуюся жизнь напоминать мне об этом инциденте и говорить: «Я же говорила!», если ты вытащишь нас отсюда.

Саша была настолько польщена оказанной ей честью, что даже не нашлась, что ответить. Она хмыкнула и поднялась. В первую очередь проверила оба телефона, но Мишин был окончательно разбит, а ее собственный отказывался ловить сеть.

— Мы слишком глубоко под землей. Связь здесь не берет, — расстроилась Покровская. — К тому же, не думаю, что Паоло будет рад, сообщи я ему глухой ночью, где нахожусь.

— Ой, да перестань, — подбодрила ее Мишель. — Уж к тебе-то Паоло бросился бы со всех ног. Поверь, из всех его девушек только к тебе он относится с особой заботой.

Смущенная Саша, подсвечивая себе мобильником, прошлась по периметру помещения. Подняла голову кверху, но поняла, если им и удастся взобраться друг на друга, вылезти из дыры они все равно не смогут. Тогда девушка еще раз осветила все вокруг и заметила, что кусок стены напротив нее отличается по цвету. Она подошла туда и присмотрелась.

— Здесь плохая кладка. Я ощущаю дуновение ветра. Не сильное, но есть.

Саша потрогала стену руками, подавила на кирпичи, но расшевелить их не смогла. В неясном свете от фонарика сотового она увидела, что кладка не просто плохая, но еще и новая. Несомненно, кирпичи и цемент положили не так давно. И это было загадочно и непонятно. Кто-то уже использовал этот ход. Но для чего? Смогут ли они найти там выход? Саша потрогала замазку между кирпичами и поняла, что она все еще мягкая и податливая. Ей в голову пришла замечательная идея.

— Мишель, снимай каблуки, — приказала она.

— Чего?! — удивилась та.

— Давай-давай. Все равно ты испортила туфли. Нам нужно что-то твердое и острое, чтобы попытаться сделать дыры между кирпичами и расшевелить их.

Ринальди, расстроившись, заскулила, но взвесила все варианты и подчинилась Саше. Она стянула туфли и протянула их подруге.

— Злодейка, — добавила она при этом.

— Еще какая, — поддакнула Покровская. — Ты просила вытащить нас отсюда. Вот и не жалуйся.

Саша покрепче схватила туфлю и начала скрести ее каблуком стену. Цемент, словно пластилин, стал отходить длинными полосами, освобождая кирпичи. Подруга подсвечивала ей телефоном. Постепенно дело спорилось, и Миша, повеселев, решила помочь. Она с трудом встала и, прихрамывая, подошла к ней.

— Чем это тут так воня…? — сморщилась она и вдруг замерла на полуслове.

Телефон выпал из рук и упал экраном вверх. Саша обернулась, вопросительно глядя на нее. Мишель стояла, застыв на месте и широко расставив пальцы. На ее лице было выражение глубочайшего омерзения.

— Я. Только что. На что-то. Наступила, — отрывисто вымолвила она. — На что-то очень склизкое.

Саша наклонилась за телефоном, подобрала его, посветила в районе стоп подруги и тут же сама вскрикнула от отвращения.

— Это крыса. Сдохшая.

Миша тоненько завизжала, не в силах передать степень своего потрясения.

— Я наступила на нее ногой! Голой ногой! — причитала она.

— Не расстраивайся. Зато теперь мы знаем, чем тут пахнет. Хотя очень хочется выразиться покрепче.

— Ты не понимаешь! Я прикоснулась к ней!

Мишель никак не могла прийти в себя.

— Ты не боишься покойников, но испугалась дохлой крысы?

— Ты не понимаешь, — повторила та. — Я с детства боюсь крыс! Ненавижу их! Теперь никогда не смогу отмыться!

— Не волнуйся, думаю, мы с тобой так пропитались этим запахом, что обеим придется отмываться целый месяц.

И Саша приступила к работе. Миша, хоть и вздыхала так трагически, словно ворочала тяжелые камни, сначала ничем ей не помогала. И только когда подруга напомнила, что у нее есть и вторая туфля, той пришлось присоединиться. Она, вздыхая и бурча что-то себе под нос, надеялась, что Покровская ее пожалеет и позволит посидеть в сторонке, наблюдая за процессом и командуя, но ее ожидания не оправдались.

Через какое-то время кладка поддалась. Девушки обрадованно вскрикнули и, уже не опасаясь поранить пальцы или сломать ногти, с удвоенной силой принялись расшатывать кирпичи. Один из них поддался, Саша толкнула его, и он упал в темноту пока неизвестного им, нового помещения.

— Неужели удастся убраться от этого запаха!

— Если повезет, скоро будем дома!

Вдохновленные, Саша и Миша продолжили расширять проход. Часть старой кладки была неподвижна, как кремень. Но ту, что сделали недавно, разобрали очень быстро. И когда проем стал настолько большим, что две худенькие девушки смогли бы пролезть в него, подруги решили остановиться и посмотреть, что находится за стеной.

Мишель первая нырнула в дыру.

— Ну что там? — спросила Покровская.

— Крыс вроде нет, — раздался неуверенный голос Миши. — А так — темнота.

Саша разочарованно вздохнула. Не то, чтобы она надеялась, что за этой стеной находится вилла Моретти, но все же не хотелось, приложив столько усилий, очутиться всего лишь в соседней камере.

— Тут новый тоннель, — сказала Ринальди. — Давай, лезь сюда.

Саша послушно последовала ее примеру. Она была немного крупнее подруги, и пролезть в дыру для нее оказалось более сложным делом. На миг Покровская запаниковала, когда решила, что застряла, но тут Мишель пришла ей на помощь и потянула на себя. Саша оцарапала спину, но успокоилась тем, что отделалась малыми потерями.

Этот коридор был широким, и девушки свободно шли рядом. Мишель освещала дорогу телефоном, тщательно осматривая стены, потолок и пол.

— Эти тоннели могут простираться на километры вперед! — воскликнула она.

— У нас нет выбора, — пожала плечами Саша. — Кто-то уже использовал их. Уверена, это неспроста. Надо идти дальше. Где-нибудь да выйдем.

— Лишь бы не в России, — пробурчала итальянка.

— Ну а что такого? Там очень даже неплохо. Приезжай как-нибудь в гости, покажу тебе Москву.

Мишель отмахнулась.

— Мама много лет пытается заставить меня навестить бабушку. В последний раз я ездила в эту дикую страну, когда мне было лет десять. Не думаю, что с тех пор что-то