Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— Может, вместо того, чтобы козырять своим превосходством, вы все-таки скажете мне, кого подозреваете и почему? — сглотнув, спросила Саша, а сама поспешно перебрасывала взгляд от одного экрана на другой в поисках Мишель.

Ди Конте снова удивил. Словно читая Сашины мысли, он указал холеным длинным пальцем прямо на тот монитор, где показалась Ринальди. Она, озираясь по сторонам, вошла в большую спальню и стала бесцеремонно лазить по ящикам. Что-то уронила, разбила. Огляделась вокруг — не услышал ли кто-нибудь, собрала осколки и закопала их в стоящий рядом большой горшок с цветком. Саша не смогла скрыть стона разочарования.

— Милая синьорина, вы никогда не думали, что воровкой может быть она? А бурную деятельность развела лишь для отвода глаз, чтобы никто не заподозрил ее саму? — спросил ди Конте и, прищурившись, посмотрел на Покровскую.

— Мишель? Да зачем ей это нужно?

Девушка с таким отчаянием следила за подругой, что на секунду забыла, где она и с кем. Но потом спохватилась и с ужасом уставилась на Валентино. Ей стало страшно за Ринальди. Что сделает с ней этот человек теперь, когда у него есть доказательство того, как она шарит в его вещах?

— Вы специально отправили того мужчину? — вдруг дошло до Саши. — Вы следили за ней, потому что подозревали ее?

Ди Конте не ответил. Вместо этого набрал чей-то номер и попросил выдворить из его комнаты промышлявшую там девушку. Потом бесцеремонно взял Сашу под руку, привел ее обратно в гостиную и насильно усадил на диван.

Где-то в глубине дома раздались возмущенные крики. Покровская поняла, что Мишель взяли с поличным. Девушка со страхом, а мужчина с нескрываемым интересом уставились на людей, появившихся из коридора через минуту. Ринальди вели два дюжих молодца. Она вырывалась и осыпала их множественными ругательствами.

— Я всего лишь искала туалет, — попыталась оправдаться Миша, когда оказалась нос к носу с ди Конте.

— Мишель… — Саша хотела оповестить подругу, что отпираться нет никакого смысла, но Валентино остановил ее повелительным жестом.

— Дорогая моя, неужели ты думаешь, я настолько глуп, что не понимаю, зачем ты здесь? Это обидно. Разве за столько лет знакомства ты не осознала, кто я есть?

Саша вскочила, чтобы попытаться оправдаться за поведение подруги, но ди Конте указал на нее кивком охраннику. Тот подошел и за плечи усадил девушку обратно, приказывая молчать. Мишель толкнули в кресло, а ди Конте вернулся на свое место и сел напротив них. Он скрестил руки на груди исаш уставился на Ринальди.

— Твоя подруга уже знает мой маленький секрет. Считаю нужным теперь посвятить и тебя: я прекрасно знаю, что вы были здесь. Но из уважения к твоей тете не стал обращаться в полицию. Отпустил вас, и что же? Вы снова здесь. Не очень приятно, скажу я вам.

— Отпустили?! — взвилась Мишель. — Да ваш человек чуть не угробил нас! Только по чистой случайности нам удалось спастись.

— Вы о том досадном недоразумении? — словно заскучал Валентино. — А с чего вы взяли, что это мой человек?

— Он отъехал от вашего дома! — вставила слово Саша.

— И что с того?

— У него на маске ваш герб, — вторила подруге Миша.

— Мало ли сумасшедших, — парировал ди Конте, — есть еще доводы?

— Я уверена, что это ваш человек! Вы специально наняли его, чтобы я, испугавшись, отказалась от иконы, которая принадлежит мне по наследству.

— Ну, что ж. К чему скрывать, это действительно мой сотрудник. И он вовсе не пытался вас напугать или остановить ваши бессмысленные поиски. Просто вы оказались не в том месте и не в то время. И, к слову сказать, попортили мне этим немало крови.

— Так вы сознаетесь, что натравили на нас убийцу? Ведь то, что он хотел нас убить, несомненно.

Ди Конте закатил глаза, покачал головой и заявил:

— Хоть и весело с вами, меня стал утомлять этот разговор. Думаю, пора заканчивать. Вас проводят.

И он указал в сторону двери.

— Нет, не закончен! — вскричала Мишель.

Она вскочила на ноги и с яростью посмотрела на ди Конте. Сейчас девушка стала похожа на разъяренную фурию: волосы растрепались, пальцы хищно изогнулись, лицо исказилось в гримасе ненависти. Она жаждала высказаться, и Саше стало страшно за нее, да и за себя тоже.

— Вы хотели меня убить, я пойду в полицию! Я все расскажу, и вас посадят!

На лице хозяина дома не дрогнул ни один мускул.

— И как же вы, интересно, сможете доказать мою причастность?

— Да я…я… — пыталась придумать Мишель хоть что-нибудь.

Но Саша чувствовала, что на ум подруге не приходит ничего дельного.

— То-то же, — высокомерно бросил ди Конте, — да, этот человек мой. Он не собирался вас убивать. И все, что он делал в ту ночь, вообще никак не было согласовано со мной. За это он был наказан. А вас, юные леди, действительно не мешало бы проучить.

Охранники, посчитав разговор исчерпанным, схватили девушек и повели на выход.

— Где икона? Отдайте ее мне! — кричала Мишель, вырываясь.

— А что касается Черной Мадонны, — услышали девушки перед тем, как их выдворили из дома, — Мишель, я ни за что не стал бы ее продавать. Теперь ты знаешь — у меня бы икона была в полной сохранности. Так что подумай об этом, когда ее найдешь.

Подруг вывели на стоянку, неучтиво толкнули к машине и пообещали, что впредь не будут такими милыми.

— Тоже мне, симпатяги, — фыркнула Мишель, усаживаясь за руль.

То ли от страха, то ли от злости ее колотила нервная дрожь.

— А я тебе говорила, — прорвало Покровскую. — А ты — пойдем к ди Конте… ты поговоришь… я пока посмотрю. На что ты вообще рассчитывала?

— На удачу! — отрезала Ринальди.

— Смею заметить, удача не на твоей стороне, если ты еще не поняла.

— Зато мы знаем, что икона не у него! — отмахнулась от подруги Мишель и нажала на газ.

Саша, понимая, что увещевать бесполезно, отвернулась к окну. Да и Ринальди было не до болтовни. Она