"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Рубен услышал мучительный стон и не сразу понял, что тот слетел с его собственных губ. В нем слышалось такое отчаяние и такая мука, что он испугался. Его руки все еще были вытянуты вперед, словно существовали отдельно от тела. Но там впереди не было волос, к которым они могли бы прикоснуться. Там был лишь влажный холст и ничего больше.

И крик, который затем услышал Рубен, видимо, вырвался из самой глубины его души, ведь здесь не было больше никого, кроме него самого. От охватившей его печали к горлу подкатился комок, причинявший ему нестерпимую боль. Рубен схватил холст, поднял его над головой и со всей силы швырнул в окно. Холст отскочил от стекла, упал на стол, опрокинул стаканы с краской и с шумом сполз на пол.

После этого наступила тишина. Тишина была такой абсолютной, что у Рубена зашумело в ушах. На оконном стекле отпечаталась яркая цветная полоса.

Рубен стоял посреди комнаты, хватая воздух широко открытым ртом. Вспышка ярости ничего не изменила в его отчаянии, она только лишила его последних сил. Он услышал, как Юдит позвала его к столу. Оставив все, как есть, Рубен вышел в темноту. Холод приятно остудил разгоряченную голову и быстро привел его в чувство. Время пришло. Он не мог больше ждать.

Я никак не могла выкинуть из головы то, что доверил мне Майк, я не могла даже просто держать это в себе. Мерли и я всегда доверяли друг другу свои девичьи тайны. Как опасно было нарушать это правило, мы уже однажды убедились на собственном горьком опыте.

Моя мать вернулась из своей командировки и собиралась навестить нас. По такому торжественному случаю Мерли испекла пирог. Она поставила его на кухонный стол и сейчас с гордостью поглядывала на него.

– Преклоняюсь! – сказала она, обращаясь ко мне. – Никогда не думала, что твоя мать выдержит целый день, не заключив своего цыпленочка в объятия.

На этот раз ее ирония прозвучала не так едко, как обычно. Мерли любила мою маму. Она считала, что та бывает временами слишком навязчивой, но все же не могла отказать ей в великодушии и терпимости. Еще больше Мерли любила мою бабушку, которая отвечала ей взаимностью, правда, встречались они довольно редко.

Пока мы ожидали прихода моей матери, я рассказала Мерли о своем разговоре с Майком. Она выковыряла изюминку из пирога и начала сосредоточенно жевать ее. По ее нахмуренному лбу я поняла, что она внимательно слушает меня.

– Ты можешь себе представить, – спросила я, когда Мерли справилась с изюминкой, – чтобы у кого-то была куча проблем, а самые близкие друзья абсолютно ничего не знали об этом?

Не успела я закончить фразу, как меня бросило в жар. А разве в случае с Каро все не было очень похожим? Если бы мы раньше поняли, в чем было дело…

– Когда Ильке будет готова поговорить об этом, она расскажет все Майку. Или нам.

– А если не расскажет?

– Тогда ничего не поделаешь. – Мерли выковыряла еще одну изюминку из пирога и задумчиво рассматривала ее. – Это решать ей.

Прозвучал звонок. Два раза. Коротко и энергично. С точностью до минуты. Я встала, подошла к входной двери и задумчиво нажала на зуммер. Мерли была права. Если мы не будем приставать к Ильке с вопросами, возможно, она сама все нам расскажет.

Легко, словно девочка, моя мать взбежала по лестнице. Она ни разу не остановилась, чтобы передохнуть, и совсем не запыхалась. Более того, она тихонько мурлыкала себе под нос какую-то веселую мелодию. Она была такой не всегда. Все дело заключалось в Тило. Это он сделал из нее счастливую женщину.

– Привет, моя дорогая. – Она крепко обняла меня, потом, немного отстранившись, внимательно оглядела.

– Как у тебя дела? – тихо спросила она.

– Отлично. – Я взяла у нее сумку, которая опять оказалась подозрительно тяжелой. Кажется, моя мама все еще боялась, что мы с Мерли можем умереть с голоду.

– Это я привезла из командировки, – сказала она. – Все местные деликатесы: сухая ветчина, домашний мармелад, свиной топленый жир, сок из бузины, свечи из пчелиного воска…

Внезапно она остановилась.

– Тебе нравится? – Я заметила, с какой гордостью показываю ей отремонтированную квартиру. Все здесь было частью моей собственной жизни. Мама не имела к этому никакого отношения. Я сама строила свою жизнь.

Видимо, такие же мысли промелькнули и у нее в голове, так как я заметила слезы у нее на глазах. Она отвернулась и стала, пожалуй, слишком пристально рассматривать картины на стенах. Но вскоре она снова овладела собой и повернулась ко мне:

– Как у вас стало светло и уютно.

Кофе уже дымился в чашках. Мерли разрезала пирог и положила по большому куску каждому на тарелку. Моя мать обняла и ее, только убедившись, что и с ней все в порядке, села за стол.

– Ну и?.. – спросила мама. – Каков он, ваш Майк? Разве его нет дома? Мне очень хотелось бы посмотреть на него.

– Он скоро придет, – сказала я. – Возможно, приведет с собой Ильке. Они оба наверняка понравятся тебе.

Мама кивнула. По ее лицу было видно, что поездка далась ей нелегко. Она была бледна, под глазами залегли заметные тени. По-настоящему мама хорошо чувствовала себя только дома перед компьютером, где могла придумывать свой собственный мир, вместо того, чтобы мириться с тем, который окружал ее в действительности.

– Как вы ладите друг с другом? – спросила она.

– Прекрасно! – сказал Майк. Он незаметно вошел и сейчас стоял, прислонившись к дверному косяку, на его волосах и плечах искрились крупные снежинки. Он улыбнулся и мгновенно завоевал сердце моей матери.

Она встала и протянула ему руку:

– Я мама Ютты. Дочь много рассказывала мне о вас.

Это была чистой воды ложь. Майк ухмыльнулся, подмигнул мне, оттолкнулся от двери и пожал ее руку.

– Я вам не помешал? – спросил он.

– Не говори ерунду. – Мерли не любила пустые фразы вежливости. – Бери чашку, наливай себе кофе и садись к столу.

– Моя подружка обожает вас, – сказал Майк моей матери. – Она прочла все ваши книги.

Для меня это была новость. По удивленному взгляду Мерли я поняла, что и она ничего об этом не знала. Разве не могла Ильке, как само собой разумеющееся, хотя бы раз упомянуть это в разговоре?

– Я тоже прочел два романа, – продолжал Майк. – «Гордая осанка» и «Фальшивые чувства». На самом деле я небольшой любитель детективов, но эти мне понравились.

– Это меня радует, – улыбнулась в ответ