"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Оставалось три возможности. Она могла восстать против Рубена, что только ухудшит ее положение. Могла надеяться на освобождение извне, так как тетя Мари наверняка уже подключила полицию, однако поиски могут продолжаться вечно. И наконец, могла сделать вид, что покорилась Рубену, и в результате получить больше свободы, что, возможно, поможет ей выбраться из этой квартиры (а позднее, вполне вероятно, и из дома).

Ильке не пришлось слишком долго раздумывать, чтобы выбрать третий вариант. Отсюда будут вытекать и ее последующие действия, которые она в данный момент пока еще не могла планировать.

Да. Именно так она и поступит. Ильке встала, вышла в коридор и решительно нажала на кнопку звонка. Ее шансы были, правда, невелики, но она должна ими воспользоваться.

Рубен уже принял душ и переоделся, когда услышал звонок в прихожей. Он полночи провел за мольбертом, а потом совсем забыл о времени, листая фотоальбом. Леонардо да Винчи. Величайший гений всех времен. Рядом с ним он казался себе ничтожным и жалким.

Рубен сам не заметил, как задремал на диване. Проснувшись утром, он с удивлением обнаружил, что в комнате все еще горит свет. Он с отвращением посмотрел на журнальный столик рядом с диваном. Остатки выдохшегося вина в захватанном пальцами стакане, пустая бутылка из-под красного вина, тарелка с хлебными крошками и корками от сыра и оставшейся кистью красного винограда и в самой середине пепельница, до самых краев наполненная окурками. Ничего удивительного, что сейчас у него раскалывалась голова.

Рубен должен был срочно избавиться от неприятного привкуса во рту и от чувства, что с ног до головы покрыт грязью. Поэтому он принял душ. И только переодевшись в чистое белье, смог приступить к уборке.

Он опрометчиво понюхал пепельницу, и от невыносимого запаха табачного пепла его чуть было не вырвало. Вероятно, к этому запаху привыкаешь, если куришь регулярно. Однако он никогда не сможет узнать это, так как сам курил лишь от случая к случаю. Бывали дни, когда он неожиданно испытывал острую потребность выкурить сигарету, а потом месяцами его совсем не тянуло к табаку.

Рубен как раз собирался приготовить завтрак, когда услышал звонок. Он тотчас бросился к двери и сбежал по лестнице вниз с ключом в руках. Затем осторожно отпер дверь подвала.

На пороге стояла Ильке и улыбалась ему. Она улыбалась!

Вещи, которые он купил для нее, были ей к лицу. Она выглядела точно так, как в его мечтах. Ее волосы влажно блестели и в свете лампы казались почти черными. Рубен чуть было не потрогал их рукой, но вовремя сдержался.

– Я хочу есть, – сказала Ильке. – Давай вместе позавтракаем.

Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Рубен подозрительно прищурился.

– Без всякой задней мысли. – Она показала ему руки, словно пыталась убедить в том, что не задумала ничего плохого. – Честное слово. Я просто подумала, что мы не можем так вести себя в дальнейшем.

Рубен был готов поверить ей.

– Мне очень жаль, что я… что я тебя ударил.

Ильке покраснела и отвела взгляд.

– Я не хотел этого. Ты простишь меня?

На ее лице снова появилась улыбка.

Рубен медленно приблизился к ней. Втайне он ожидал, что она отпрянет от него. Но Ильке не двинулась с места. Он осторожно привлек ее к себе. Ильке положила голову ему на плечо и замерла.

От ее волос исходил аромат шампуня. Облепиха. Он не забыл, какой шампунь она предпочитала.

Ильке осторожно отстранилась от него.

– Дай мне время, – прошептала она.

Рубен кивнул. Говорить он не мог.

– Можно я помогу тебе приготовить завтрак? – спросила она.

«Будь осторожен, – подсказал внутренний голос. – Это может быть ловушка».

– Я обещаю, что не доставлю тебе неприятностей.

Разве не этого он всегда желал? Он и она и этот дом?

Ему так хотелось показать ей весь дом. Он с нетерпением ждал, как она прореагирует. И если он будет вести себя осторожно, то ничего не случится.

Лара Энглер утверждала, что опасается за свою жизнь. Берт Мельциг не мог в это поверить. Она производила впечатление уверенной в себе женщины, такой спокойной и сильной, что он не мог себе представить, что ей знакомо такое чувство, как страх. Берт мысленно представил себе Майка. Он никак не мог понять, как этот долговязый, скорее неловкий молодой человек сумел нагнать на эту женщину такой страх.

– Он мне угрожал, – повторила Лара Энглер. – Сказал, что убьет меня.

Она попросила комиссара встретиться с ней пораньше, так как не могла изменить часы приема своих пациентов.

И для Берта это оказалось как нельзя кстати. Он любил ездить в первые предрассветные часы, когда большинство людей еще спали или только просыпались. Он сам предложил Ларе Энглер встретиться у нее дома, так как хотел лично посмотреть, в какой обстановке Ильке проходила курс психотерапии. Лара Энглер приняла его предложение с видимым облегчением. Очевидно, она еще никогда не имела дела с полицией.

И вот комиссар здесь, в доме Лары Энглер. Она предложила ему кофе, и он с удовольствием принял ее предложение. Он знал, что чашка кофе всегда помогает разрядить атмосферу. Кроме того, ему самому была необходима очередная порция кофеина, чтобы привести в порядок мысли.

– Что явилось причиной его угрозы?

– Он хотел узнать, не известны ли мне причины исчезновения Ильке Хельмбах.

– И вы знаете эти причины?

Лара Энглер ограничилась снисходительной улыбкой:

– Об этом я не могу сказать даже вам.

– Обязанность сохранения профессиональной тайны.

Она кивнула:

– Я полагаю, вам не надо это объяснять.

Нет, в этом не было необходимости. Даже если Берт часто и проклинал эту обязанность сохранения тайны, которой были связаны врачи, психологи и священники, он знал, что она имела смысл и была необходима. Только так люди могли чувствовать себя уверенно и быть искренними. Только в этом случае они могли получить помощь, в которой нуждались.

– Но не могли бы вы мне сказать, не случилось ли чего-либо чрезвычайного во время последнего сеанса?

– Славная попытка, герр комиссар. – Она улыбнулась, раскусив его маленький фокус.

– Разве во время первого посещения вы не намекали на это Майку Хендриксу?

– В общих чертах да.

– Не мог бы и я в общих чертах услышать это? – Берт задался вопросом, неужели Ильке прониклась доверием к этой женщине. Лара Энглер разговаривала с ним с чувством такого превосходства, что их беседа начинала уже тяготить его.

– Я сказала ему, что Ильке