Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– В ресторане пожар. Разбуди Далтона – мы идем туда.
Похоже, кто-то уже позвонил 911, поскольку на место прибывают две пожарные машины и полиция. Другие любопытные зеваки начинают толпиться вокруг пожара почти в четыре утра. Полиция начинает наматывать оградительную ленту по периметру, удерживая всех на безопасном расстоянии. Мы все просто стоим там в молчании, наблюдая за пожаром. Я жду момента, когда появится Марко с безутешным выражением лица по поводу того, что горит дело всей его жизни, хотя я знаю, что у его отца достаточно денег, чтобы построить ему еще пять ресторанов к завтрашнему дню. Но Марко так и не появляется.
– Вот хрень, теперь мне нужно найти новую работу, – бормочет Далтон.
– По крайней мере, он сгорел после твоей смены, – говорю я. – Иначе тебе бы понадобилась не только новая работа.
Мы смотрим, как они тушат остатки пожара. Должно быть, Марко не в курсе. Он придет на работу утром и обнаружит лишь пожарище.
Из завалов выходит пожарный.
– У нас тут тело!
О нет.
Моя рука взметается ко рту, когда мы шестеро хором ахаем вслух. Я оглядываю всю улицу. Здесь нет ресторанной парковки, только уличная, и менее чем в пятидесяти футах стоит сплошь черная «Тесла», та же самая, что раньше забирала меня на свидания два лета назад. Марко нет здесь, чтобы лицезреть пожар, потому что он был внутри.
– Мне нужно отойти на минутку, – говорю я своим друзьям, прежде чем двинуться по направлению к машине.
Я глубоко дышу, обхватив голову руками, когда шок по поводу пожара начинает проходить и у меня начинается похмелье. Когда я приближаюсь к машине Марко, я замечаю под дворником сложенный белый листок бумаги. Этого не может быть. Пожалуйста, только не это, думаю я про себя, вытаскивая бумажку из-под дворника. Когда я разворачиваю ее, мои опасения подтверждаются. Это еще одна отсканированная копия записи из моего журнала – той, что посвящена Марко.
Сегодня мы собрались здесь, чтобы оплакать потерю не только Марко Сент-Джеймса, но и той, кем я была до того, как повстречалась с ним. Исчезла наивная, обласканная солнцем девочка, погруженная в летний роман. Эта версия меня упокоилась вместе с Марко, их обоих задушили длинные влажные ночи и ложь. Он был из того сорта парней, о каких матери предупреждают своих дочерей. Он был монстром под вашей кроватью – или, скорей уж, в ней. Или на диване. Или на барной стойке. Вы уловили суть. Но его смерть не была напрасна, нет. Ибо, если бы он не забрал с собой старую версию меня, я, возможно, втюрилась бы в еще одного парня, похожего на него. А такая судьба была бы хуже смерти.
Ариведерчи, ты, кусок…
– Слоан? – слышу я голос Дани, приближающейся ко мне сзади.
Трясущимися руками я комкаю бумажку и засовываю ее в карман своей куртки. Я лихорадочно осматриваюсь повсюду, чтобы проверить, не наблюдает ли за мной кто, ожидая, когда я найду записку. Хотел ли этот кто-то вообще, чтобы я ее нашла? Что за хрень происходит? Мое дыхание становится сбивчивым, а руки бесконтрольно трясутся.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Угу, да. – Я с дрожью выдыхаю.
– Я знаю, он тебе не особо-то нравился, но… какая ужасная смерть.
– Да, – шепчу я, оглядываясь назад на клубящийся дым. – Ужасная.
– Нам следует убираться отсюда, – говорит она.
Мы все идем к парковке у дома Далтона, где стоит моя машина, после того как попрощались и забрали свои вещи из его квартиры. Группа молчит, когда мы все загружаемся в мою машину. Я сижу, застыв за рулем. Мы все думаем об этом, но никто не говорит этого вслух. Это уже третий мой бывший, который умер менее чем за два месяца.
– Ты… хочешь, чтобы кто-нибудь из нас сел за руль? – спрашивает Чарли с заднего сиденья.
Мне почти кажется, что это мое воображение, когда мимо парковки проносится белый «Джип-Вранглер», такая же машина, какую водит Майлз Холланд.
– Что? – спрашиваю я, отвлекшись, но Эшер уже стоит с водительской стороны и велит мне перебираться на заднее сиденье.
Пятнадцать минут езды до моего дома растягиваются до бесконечности, в то время как на заднем фоне тихо играет музыка. Я таращусь в окно, совершенно отрешенная, сжимая в кармане распечатанную надгробную речь. Бумага начинает размокать от пота с моей ладони. Эшер паркует машину, и все начинают идти по направлению к дому. Я обхожу машину к багажнику, чтобы поискать тапочки или шлепанцы, поскольку осознала, что я привезла с собой только туфли на каблуке, которые носила с тех пор, как мы прибыли сюда вчера. Когда я открываю багажник, у меня екает сердце. В центре вороха одежды, обуви и прочих разных вещей, которые я швыряла сюда в течение лет, стоит красная канистра для бензина. Я осматриваюсь, чтобы проверить, углядел ли кто еще, что у меня в багажнике, но мои друзья в данный момент столпились у двери гаража, вероятно дожидаясь меня, прежде чем войти в дом. Я лишь таращусь на канистру. Я знаю, что не ставила ее туда. Я ни разу в жизни не держала канистру для бензина у себя в багажнике.
– Слоан, ты идешь? – спрашивает Анника. – Мы тебя ждем.
– Д-да, – с запинкой говорю я и закрываю багажник, так и не прихватив обувь.
Я лежу в своей старой постели, таращась вверх на покрашенный в фиолетовый цвет потолок. Джона, Райан, а теперь и Марко. Я мысленно повторяю их имена, словно список покупок. Джона, Райан, Марко, Джона, Райан, Марко. Я переворачиваюсь на бок, и хруст бумаги в моем кармане заставляет меня вздрогнуть. Смерть Джоны казалась жестоким поворотом судьбы. Райана – неудачным совпадением. Смерть Марко кажется убийством – я думаю о красной канистре для бензина у себя в багажнике, – и кто-то пытается навести подозрение на меня.