Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Я бегаю взглядом между ним и его дедушкой и улыбаюсь, прежде чем встать.

– Было приятно поболтать с вами, – говорю я. – Увидимся за обедом.

Он улыбается мне, и я разворачиваюсь, чтобы вернуться в комнату и надеть этот монструозный лыжный костюм.

Этим утром солнце ярко светит и поблескивает свежий снег, когда мы с Эшером направляемся к склонам.

– Повеселился с Брэнди прошлой ночью? – спрашиваю я его.

– Ты действительно хочешь узнать ответ на это? – говорит он, глядя на меня сверху вниз.

Я отвожу взгляд.

– Пожалуй, нет. – Я следую за ним, когда мы проходим мимо склонов для начинающих, по направлению к подъемникам. – Подожди, куда мы идем? Склоны для начинающих вон там.

– Знаю, но ты попрактиковалась на них вчера.

– И все прошло неудачно. Не думаю, что я готова к холму побольше.

– Ты будешь в порядке.

Мы забираемся на подъемник, и, когда он везет нас все выше, и выше, и выше, мои руки начинают дрожать при мысли о том, чтобы спуститься с одного из этих холмов. Я отвлекаю себя необозримой красотой безлюдной горы и тем, как она сверкает на солнце.

– Вероятно, тебе не следовало разговаривать с моим дедушкой, – говорит Эшер, когда мы поднимаемся на вершину.

– Почему? Я просто пыталась быть любезной.

– Потому что, когда наши притворные отношения завершатся, он просто будет разочарован во мне за то, что я дал маху.

На это у меня нет никаких ехидных замечаний.

– Извини.

Он больше ничего не говорит, когда помогает мне спуститься с подъемника и мы оказываемся на вершине очень крутого холма.

– О боже мой, Эшер, нет.

– Это «синий квадрат»; это трасса среднего уровня.

– С чего ты взял, что я лыжница среднего уровня буквально во второй день?

– Потому что во второй день ты со мной.

Я почти думаю, что он собирается поставить меня на позицию и резко столкнуть с горы, чтобы посмотреть, как все пройдет, но он встает передо мной.

– О'кей, покажи мне, чему Жак научил тебя вчера.

Я занимаю позицию, расставив ноги на ширине бедер, и слегка пригибаю колени.

– О'кей, не так уж и ужасно. – Он слегка поправляет мою позицию. – Готова?

– Нет.

– Идеально. – Он опускает мои защитные очки мне на глаза и хватает меня за руки, подтаскивая к краю. – Согни колени. Мы собираемся спуститься вниз со мной впереди тебя, и ты можешь попрактиковаться только в том, как скользить и тормозить. Ты научилась этому вчера?

– Скорей уж, как поскользнуться, упасть, очнуться – гипс, – бормочу я.

Но он берет меня за руки, крепко держащиеся за палки, когда мы начинаем спускаться с холма.

– Согни ноги сильней, – говорит он.

Я делаю это и немедленно теряю равновесие, плюхаясь на задницу. Он продолжает скользить спиной вперед до тех пор, пока не передвигает свои лыжи в позицию в форме перевернутой буквы V и не останавливается.

– Предстоит долгое утро.

– Это была твоя идея, – ворчу я, вставая на ноги.

Он снова встает передо мной, удерживая меня; когда мы скользим вниз с горы еще чуть дальше, он сохраняет лыжи в этом положении в форме V и использует свои руки, чтобы удерживать меня перед собой и не дать нам набрать быстрый темп.

– О'кей, я собираюсь отпустить твои руки, а ты будешь держать равновесие, – говорит он.

Он отпускает меня, и я использую палки и свой вес, чтобы балансировать, как научил нас вчера Жак, но я набираю слишком большую скорость и врезаюсь в Эшера. Он держится за меня, когда пытается заставить нас затормозить, но я теряю равновесие, еще раз плюхаясь на задницу, в то время как он отпускает меня и уклоняется в сторону.

– Все в порядке, вставай.

Нам все еще предстоит преодолеть долгий путь, чтобы спуститься с этого холма.

Спустя еще примерно пять раз того, как я упала, и один раз, когда я повалила его вместе с собой, у нас обоих кончается терпение.

– О'кей, ну вот, – говорит он. – Ты это делаешь!

Это рекорд, как долго я смогла удержаться на ногах, и Эшер убирает свои лыжи из положения в форме V и скользит вниз спиной передо мной, после чего разворачивается, чтобы скользить рядом со мной, и я осознаю, что передо мной теперь нет ничего, чтобы затормозить меня, если понадобится.

– Ого. – Я начинаю набирать скорость. – О'кей, я хочу притормозить.

– Пицца, – говорит он рядом со мной.

– Пицца? – Я в смятении и в панике.

– Поставь лыжи в форме V, как пицца!

Он показывает мне это движение, и я все утро смотрела на его позицию в форме перевернутой V, и это первое, что приходит в голову, но от этого движения я лишь лечу задом наперед и кружусь, несясь вниз с горы. Когда я прекращаю движение, я лежу в снегу, глядя на небо, пытаясь перевести дыхание. У меня весь зад болит от падений на него сегодня и вчера. Эшер останавливается рядом со мной и вздыхает.

– Я сказал «пицца».

– Я тебя слышала.

– Тогда почему ты этого не сделала?

– Потому что я второй раз в жизни катаюсь на лыжах и не знаю, что делаю.

Я остаюсь на земле, опасаясь, что, если я встану, мне придется начинать снова. Мои бедра горят, а ступни ломит.

– Если бы ты просто слушала то, что я говорю тебе сделать, мы бы быстрее покончили с этим. Ты упрямая и никогда не слушаешь, – заявляет он, и