Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Комнату наполняет знакомый запах корицы и сосновой хвои, и я, не открывая глаза, знаю, что Эшер вернулся. Я чувствую, как постель покачивается, когда он ложится рядом со мной, но мои веки все еще тяжелы ото сна, и то, как осторожно он движется, говорит мне, что сейчас, вероятно, все еще глухая ночь. Так что я позволяю себе снова задремать, наслаждаясь теплом. Возможно, я даже пододвигаюсь чуть ближе.

Когда я начинаю просыпаться субботним утром, я чувствую, как его кожа касается моей, а его грудь поднимается и опускается во сне. В какой-то момент ночью мы прижались почти вплотную, его рука обвивает меня. Я начинаю шевелиться, и он тоже, проводя рукой по моему боку. От этого мне становится интересно, знает ли он, что это я рядом с ним. Возможно, он думает, что я – это Брэнди. Я не дожидаюсь того, чтобы это выяснить, когда выбираюсь из постели, осторожно, стараясь не разбудить его.

Сквозь занавески проникает поток света, когда я одеваюсь для предстоящего дня. Парни планируют вернуться в комплекс, чтобы еще покататься на сноубордах, в то время как мы с Анникой и Дани пойдем в спа и по магазинам. Этим вечером у нас запланирован приятный обед здесь дома со всем семейством Маккавернов. Я хватаю книгу, которую привезла с собой, намереваясь почитать перед одним из огромных окон с видом на горы, но когда я спускаюсь вниз, то обнаруживаю, что я не одна. У камина в кожаном кресле с откидной спинкой сидит пожилой мужчина с тростью. Дедушка Эшера и Уэсли. Я почти что разворачиваюсь вокруг своей оси и возвращаюсь наверх, но он поворачивается и смотрит на меня.

– Шарлотта? – зовет он меня, и я знаю, что это одна из старших сестер Уэса.

Я продолжаю спускаться по лестнице до тех пор, пока не оказываюсь в его поле зрения.

– Меня зовут Слоан, – говорю я, подходя к нему ближе. – Я… приятельница Эшера.

Старик оглядывает меня с головы до ног, не тем жутким взглядом, как это делают мужики, а прищуренным, оценивающим образом.

– Гм, – говорит он. – Надеюсь, мой внук хорошо с тобой обращается.

Если бы у меня спросили, я бы предположила, что ему чуть меньше восьмидесяти. Седые волосы, но их еще много сохранилось. И такие же зеленые глаза, которые унаследовали оба его внука.

Я улыбаюсь, думая о том, как Уэс успокаивал меня во время полета сюда.

– Он так и делает.

– На стойке кофейник со свежесваренным кофе, если хочешь. – Он жестом указывает на кухню.

Я замечаю, что у него в руках нет чашки.

– Возможно, вам тоже хочется кофе? – предлагаю я.

– Хотелось бы, однако в эти дни мне не положено его пить… но я уверен, немножко кофе не повредит.

– Я никому не расскажу, если вы не расскажете. – Я улыбаюсь ему, и его губы приподнимаются в ответ.

Он указывает на меня хрупким пальцем:

– Ты мне нравишься.

Я наливаю каждому из нас по чашке кофе, себе – с ванильными сливками, а ему – с порцией молока и двумя ложками сахара, и сижу вместе с ним перед камином, пока мы пьем кофе. Обычно я не нервничаю в присутствии незнакомцев; по факту я нахожу, что довольно-таки приветлива с большинством людей. Просто есть что-то устрашающее в том, чтобы находиться наедине с патриархом семейства Маккавернов. С человеком, сколотившим все их состояние. У меня почти такое чувство, что мне следует начать делать заметки, записывая все, что он говорит.

Он спрашивает, как мне нравится комплекс, и я признаюсь ему, что все было отлично, но я не знаю, как кататься на лыжах или на сноуборде. Он говорит, несомненно, Эшер наверняка нашел вчера время, чтобы показать мне – в конце концов, он раньше давал здесь уроки, когда был подростком, – но у меня язык не поворачивается сказать ему, что, как только мы вышли на улицу, я больше не видела Эшера в течение почти пяти часов. Не говоря уже о том, куда он там ходит ночью.

В конце концов Эшер спускается по лестнице и присоединяется к нам у камина.

– Ты Слоан все уши прожужжал, дедушка?

– Она была достаточно любезной, чтобы спуститься сюда и посидеть со мной, – отвечает его дедушка. – Господь знает, мои внуки и внучки больше не приезжают в гости.

– Я буквально живу здесь с тобой, когда я не в колледже, – говорит Эшер, и для меня это новость. Очевидно, я пропустила несколько тем, когда расспрашивала его. – Что у тебя на повестке дня на сегодня, старик?

– Подготовиться к обеду этим вечером и сводить Элейн с ума, – отвечает он.

Можно предположить, что Элейн – сиделка с проживанием.

– Что ж, не делай этого, или однажды она может подсыпать отраву в твои лекарства, – шутит Эшер.

– Если бы, – говорит в ответ его дедушка. – Эй. – Он хватает Эшера за руку своими собственными обветренными ладонями и говорит: – Эта девонька – на вес золота, так что не накосячь.

Мы оба смеемся, и мне стыдно из-за того, что я солгала их дедушке.

– Я постараюсь, – говорит Эшер.

– И научи бедную девочку, как кататься на лыжах, прежде чем вы уедете, хорошо?

Эшер оглядывается на меня, затем снова смотрит на своего дедушку.

– Я пытаюсь, – лжет он. – Она малоспособная ученица.

Я просто качаю головой.

– Ну-с, Сойер, иди надевай свой облегающий маленький лыжный костюм. Сейчас рано, так что там еще будет немного людей.

– Что, сейчас?

Он наверняка знает, что у меня на сегодня были планы с девочками.

– Да, сейчас. Ты вернешься к полудню, чтобы пойти в спа. – Он бросает на меня взгляд, в котором читается: «Сделай это