Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Я сажусь.

– Это я никогда не слушаю? Это ты постоянно насильно заставляешь меня делать то, что я не хочу, даже когда я говорю «нет».

– Потому что я пытаюсь помочь тебе!

– Помочь мне? Нет, ты пытаешься помочь себе! И ты – такой грубиян.

– Грубиян? Это что, третий класс?

– Ты самой большой урод, что я когда-либо встречала. Я не знаю, почему мы вообще это делаем. Я никогда этого не хотела! – ору я в ответ.

– А ты думаешь, я хотел? – орет он в ответ на меня, и сейчас мы определенно разговариваем не про катание на лыжах.

– Это была твоя идея!

Он ничего не говорит в ответ.

– С меня хватит. Я больше не хочу этого делать.

Я смотрю вниз, осознавая, что мы преодолели лишь полпути вниз с этой чертовой горы.

– Не хочешь больше делать что? – спрашивает он.

Я прикусываю щеки.

– Просто… помоги мне преодолеть оставшийся путь вниз, чтобы я смогла пойти в спа.

Я вздыхаю. Он помогает мне встать, и я снова занимаю позицию, в то время как он удерживает меня весь остаток пути вниз. На этот раз нам удается устоять на ногах в течение всего времени.

– Будь готова к обеду к пяти, – говорит мне Эшер, прежде чем уйти обратно в комплекс, оставив меня там в одиночестве.

– Было мило с его стороны провести для тебя уроки, – говорит Дани, когда наша троица лежит лицами вниз на трех массажных столах.

– Ага, настоящий джентльмен, – саркастически бормочу я, уткнувшись лицом в маленькое отверстие в столе.

Мне это было нужно после сегодняшнего и вчерашнего дня. Если бы оно не стоило 200 долларов в час, я бы забронировала еще пять часов.

– Мы слышали, что ты этим утром разговаривала с Верноном, – присоединяется к разговору Анника.

Вернон? Это был кто-то из комплекса?

– С кем?

– С дедушкой Эшера и Уэсли, – поясняет Дани.

– О, ага, мы вместе выпили кофе.

– Мы слышали: это все, о чем он говорил этим утром, – говорит Анника.

– Думаю, я ему нравлюсь, – отвечаю я.

– Тогда Эшеру повезло.

Я вспоминаю комментарий Эшера на подъемнике этим утром насчет того, что он разочарует своего дедушку. Мне следовало спросить его, так что вместо этого я спрашиваю Аннику:

– Что ты имеешь в виду?

Она фыркает в той ехидной манере, как она всегда делает, когда не может поверить, что мы не знаем что-то, что знает она.

– Разве он ничего тебе не рассказал про своего отца? Им пришлось оставить его без гроша в кармане, потому что он проиграл в азартные игры полмиллиона денег комплекса. Теперь их дедушка оплачивает обучение Эшера и, судя по всему, реально строг с ним. Волнуется, что он станет совсем как его отец. И я его не виню – уверена, Эшер таким и будет.

– Он не такой, – рявкаю я в ответ.

Я даже не знаю, почему я чувствую потребность защищать его, тогда как он был исключительно груб со мной уже четыре года, но ничего не могу с собой поделать.

– Разве? Я имею в виду, куда, по-твоему, он ходит каждой ночью? Да, окно нашей ванной выходит на подъездную дорожку. Я видела, как он уходил двумя прошлыми ночами и не возвращался.

Мое лицо краснеет под столом.

– Он занимается делами в комплексе.

И я чувствую себя такой глупой за то, что мне приходится выдавать такой ответ, когда мы все знаем, чем он на самом деле занимается.

– Это то, что он тебе говорит? Он лжет тебе, Слоан. Ему нельзя доверять.

В глубине души я знаю, что Анника оберегает меня, что она пытается предупредить меня о том, что мужчина, с которым, как она думает, я встречаюсь, нечестен со мной, и в любой другой ситуации я была бы благодарна. Но мы не пара, я точно знаю, что он задумал, и не могу сделать ничего иного, кроме как защищать его.

– Я ему доверяю, – говорю я и ограничиваюсь этим.

Массажистка обходит вокруг стола и поправляет полотенце, чтобы помассировать мне шею. В этот момент у нее из кармана выпадает что-то звездообразной формы.

– Ой, вы что-то обронили, – говорю я ей.

Но, когда я присматриваюсь получше, я осознаю, что это долларовые купюры, сложенные в звезду. Как денежные оригами, которые раньше делал Майлз, когда оставлял мне чаевые в «Кантине».

– Упс, выпало у меня из кармана, – говорит девушка. – Прошу прощения за это.

– Это вы сами сделали? – спрашиваю я.

– Клиент этим утром оставил это в качестве чаевых. Сказал, что не умеет делать снежинку, поэтому сойдет и звезда. Я подумала, что это в любом случае было мило.

Я сажусь.

– Кто был этим клиентом? Как его звали?

– Эм, извините, но я не могу сообщить вам эту информацию. Не могли бы вы лечь обратно, чтобы мы продолжили, пожалуйста?

– Сказать по правде, у меня начинает кружиться голова. Я пойду. – Я встаю со стола и стремглав убегаю оттуда, прежде чем мои подруги успевают запротестовать.