Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Его дыхание обжигает мою кожу, когда он говорит:

– Нам не следует этого делать.

– Нам…

Но я не заканчиваю это предложение, когда его рот перебирается к моему соску, а его пальцы сдвигают мои трусики в сторону. Я втягиваю воздух.

– Нам… – снова пытаюсь сказать я, но даже не знаю, что говорю.

Что он сказал? Почему мы вообще разговариваем?

Когда он проводит мне там пальцем, я горю от возбуждения и слышу, как он ругается себе под нос. Он начинает расстегивать пуговицы на своих штанах и снова говорит:

– Нам не следует этого делать.

– Да, – снова выдыхаю, потому что это все, на что я способна в этом состоянии.

Он замирает.

– Да, нам не следует этого делать?

Звук его голоса, больше не пьяного, но ставшего более ясным, заставляет меня сосредоточиться.

– Нет. – Я качаю головой, пытаясь сообразить, каков правильный ответ на этот вопрос.

– Нет? – Он откидывается назад и оглядывается вокруг, словно бы он только что пробудился ото сна.

– Подожди, – говорю я, тоже садясь, но он уже движется, чтобы встать с диванчика. Я протягиваю к нему руку. – Эшер…

Он хватает меня за запястье.

– Нет, я не хочу от тебя секса из жалости или что это. – Он встает, его рубашка теперь полностью расстегнута, демонстрируя его обнаженную грудь.

– Это совсем не то. Я…

Он хватает свою куртку с пола.

– Я должен идти.

В комплекс. Ему не нужно этого говорить; я уже знаю.

– Эшер, подожди!

Но он уже ушел.

Я чувствую, как меня пробирает озноб от холода, а висок начинает потихоньку пульсировать болью. Какого хрена это было, Слоан? Я хватаюсь руками за голову, пытаясь дышать, но теперь, когда он ушел, все мысли о Майлзе и убийствах возвращаются, и у меня возникает такое ощущение, что комната начинает сжиматься вокруг меня. Я чувствую, как лицо становится мокрым от слез. Нет, я не могу вынести еще одну ночь здесь в одиночестве. Не успев сообразить, что я делаю, я пробегаю по коридору и стучусь в дверь.

– Слоан? – говорит Уэс, когда открывает дверь своей спальни. Его зеленые глаза обводят взглядом мои заплаканные щеки и покрасневший текущий нос. – Что стряслось?

– Могу я остаться здесь с тобой на эту ночь?

Утром в дверь раздаются два стука, за которыми следует голос Анники:

– Уэс, твоя мама хочет узнать, во сколько мы сегодня вылетаем.

Она заходит, не дожидаясь приглашения, и я даже не успеваю спрятаться под одеялами, прежде чем она замечает меня и останавливается на пороге.

– О.

Я быстро вскакиваю, все еще в футболке Уэсли и без штанов.

– Анника… – начинаю я.

– Да ты издеваешься надо мной, мать твою, – говорит она тихим голосом.

– Это не то, что ты думаешь, – говорю я, потому что это правда.

Уэс дал мне одну из своих просторных футболок и позволил мне плакать, пока мы не уснули. Но у Анники нет настроения выслушивать объяснения. Она начинает разворачиваться.

– Анника, подожди! – Я следую за ней в коридор. – Ничего даже не было!

Она вихрем разворачивается ко мне:

– Ты в его постели, на тебе его футболка, ты без штанов. Как ты вообще можешь продолжать лгать мне в лицо прямо сейчас?

– Анника, серьезно, ничего не было, – говорит Уэс, выходя в коридор вслед за нами.

Анника прищуривается, бегая взглядом между нами двумя, прежде чем остановиться на мне, и в ее глазах читается озарение.

– Ты – та самая девушка, не так ли?

Я в замешательстве качаю головой.

– Что?

Теперь из своих комнат вышли Дани и Джейк, чтобы посмотреть, что происходит.

– Та самая девушка! Та, по поводу которой он и Марисса все время ссорятся, та, с которой он переспал прошлым летом. Это ты, не так ли? И даже не смей лгать, мать твою.

– Анника, – говорит Дани, пытаясь ее успокоить.

Анника отмахивается от нее, все еще глядя на меня.

– Отвечай!

– Я… – Я окидываю взглядом всех остальных наших друзей, теперь собравшихся в коридоре. – Это была случайность. Это было только один раз.

У Дани отпадает челюсть, и я слышу, как один из парней тихо присвистывает.

– Случайность? Что, ты споткнулась и упала в его постель, Слоан, какого хрена? Как ты могла скрывать это от нас, а затем на Хеллоуин лгать об этом мне прямо в лицо! – кипит от злости Анника.

Эшер сонно выходит из своей комнаты, чтобы посмотреть, в чем сыр-бор, его разбитая губа теперь заплывает синяком.

– А, как раз вовремя, вот твой парень-изменщик! Полагаю, у вас двоих, по крайней мере, есть что-то общее. Эшер, разве тебе даже нет никакого дела до того, что она спит с Уэсом?

Эшер лишь пожимает плечами.

– О боже мой, что происходит в этой группе? – Анника с поражением всплескивает руками.

Я пытаюсь протянуть к ней руку.

– Анника, мне жаль…

– Нет, не трогай меня. Мы больше не подруги. Подруги не лгут.

Она разворачивается на каблуках и размашисто шагает в свою комнату, захлопывая дверь. Дани печально улыбается мне, коснувшись моей руки, прежде чем последовать за Анникой в их комнату. Я испускаю долгий судорожный вздох, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Эшер разворачивается, чтобы вернуться в спальню,