Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Я закатываю глаза и важно шествую обратно в ванную, чтобы закончить мыть голову. Что, черт побери, по его мнению, он делает, приезжая сюда после того, что произошло в Вейле? Я планировала продолжить действовать так, как было изначально, то есть притворяться, что его не существует, и сосредоточиться на Уэсли. Но, из-за того что я снова увидела его тупую физиономию, я чувствую себя странно, не могу объяснить, как именно.

Я сушу свои волосы и одеваюсь в еще одно черное коктейльное платье. Когда я выхожу обратно, он одет в бежевый свитер и коричневые брюки. Он выглядит… хорошо. Черт побери, он выглядит идеально.

– Ты общалась с Уэсом? – спрашивает он, надевая пальто.

– Да, он позвонил мне несколько раз во время каникул, чтобы узнать, как у меня дела.

С чем ты не стал заморачиваться, хочу добавить я. Я наклоняюсь, пытаясь застегнуть туфли на каблуках, но платье тесное, и я испытываю затруднения.

– Давай я помогу. – Он наклоняется, чтобы застегнуть мои туфли, и я не возражаю. – Как насчет твоих подруг?

– Анника со мной не разговаривает, – отвечаю я.

Собственно говоря, она меня заблокировала. Все мои звонки ей не проходят, а сообщения не доставляются. Дани говорит, что нужно дать ей время, что она просто обиделась из-за лжи, но, зная Аннику, никакого времени не хватит, чтобы исправить то, что я, по ее мнению, совершила. А в том, что касается лжи, наш с Уэсом перепихон – это только верхушка айсберга. Если бы они знали полный объем того, о чем я им не рассказывала, они бы обе меня заблокировали.

Руки Эшера слегка задевают мои лодыжки, и, похоже, он задерживается там чуть дольше, чем нужно.

– Нам нужны границы, – выпаливаю я.

– Границы? – Он встает и теперь смотрит вниз на меня.

– Да, больше никаких прикосновений, или поцелуев, или…

– Облизываний или сосаний, – заканчивает он за меня с ухмылкой.

– Эшер, – предупреждаю я его, потому что он не воспринимает это серьезно.

– Я просто дразнюсь, – говорит он, но мы все еще достаточно близко, так что я чую его одеколон, отчего мое сердце бьется быстрей.

– Что бы ни произошло той ночью в Вейле, это было просто… случайностью. Мы оба слишком много выпили, а здесь многое поставлено на карту.

Это ложь, которую я повторяла себе весь декабрь. Но мне нужно услышать ее еще раз. Мне нужно это напоминание. Потому что, если мы с Эшером дойдем до конца, боюсь, обратного пути уже не будет.

Эшер надевает пальто и подбирает мое, держа его так, чтобы я просунула в него руки. Я подхожу, поворачиваюсь к нему спиной, и Эшер наклоняется к моему уху сзади.

– Я буду паинькой.

От этого у меня по рукам пробегают мурашки.

Я разворачиваюсь к нему, так что мы смотрим друг другу в лицо.

– Хорошо.

– Отлично.

Поездка на такси до галереи занимает двадцать минут. Я неудобно извиваюсь в своем тугом платье и делаю глубокие вдохи на заднем сиденье машины. Когда машина останавливается перед квадратным зданием из стеклянных панелей, я выхожу и попадаю в толпу. Грэму удалось заставить большое скопление людей явиться на это открытие. Ничего удивительного: он был весьма хорош в колледже. Уверена, он стал только лучше. Мы заходим гуськом, когда они открывают двери, и я уже осматриваюсь, выискивая Майлза.

Подходят подавальщики с шампанским, и я беру два бокала, залпом осушив один на месте.

– Конечно же, это поможет, – бормочет Эшер позади меня, беря один для себя.

Проходит немного времени, совсем немного, прежде чем я замечаю профессора Майлза Холланда, стоящего на противоположной стороне галереи. Я резко останавливаюсь, из-за чего Эшер врезается в меня и проливает на себя шампанское.

– Черт побери, Слоан.

Я трачу лишь секунду на то, чтобы оглянуться на него, но этого достаточно, чтобы упустить Майлза из виду. Когда я поворачиваюсь обратно, его уже нет.

– Слоан?

Я смотрю налево и вижу Тай и Остин.

– Тай?

Она выглядит очень уместно в художественной галерее в своем элегантном черном блейзере с глубоким вырезом и в брюках, с маленькой сумочкой YSL, перекинутой через плечо. Я обнимаю ее, а затем Остин, которая тоже официально одета, как покровительница искусств.

– Что вы здесь делаете?

– Мы здесь с парнем, с которым встречается Остин… о, ты обязана с ним познакомиться, он восхитительный. – Тай хватается за мою руку, когда говорит это, чуть не прижимаясь своим лицом к моему – она никогда не соблюдала границы личного пространства. – Что ты здесь делаешь?

– О, я здесь для, эм… – Я пытаюсь придумать что-нибудь, что не касается Грэма или Холланда.

– Она здесь потакает мне и моей любви к искусству, – перебивает Эшер.

Тай и Остин смотрят на него, и улыбка Тай становится шире.

– Передруг, как я понимаю. – Она протягивает руку, и он берет ее.

Именно так я сказала ей про него в ту ночь, когда мы отправились на бинго с выпивкой. Мой передруг.

– Единственный и неповторимый, – говорит он с ухмылкой.

Но я стою там, пытаясь осознать тот факт, что мы все здесь, на одном и том же открытии галереи в Бостоне, вместе с убийцей.

– Прошу прощения, мне нужно воспользоваться уборной.

Я оставляю Эшера отвечать на миллион вопросов, которые Тай и Остин, вероятно, начнут задавать примерно прямо сейчас – идеальный отвлекающий маневр, чтобы убраться подальше от Эшера и сделать то, ради чего я сюда пришла.

Я проталкиваюсь через толпу, ища Майлза, и хватаю еще один бокал шампанского с подноса, не заморачиваясь с