Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

тем, чтобы даже бросить взгляд на произведения искусства на стенах. Грэм – художник в стиле реализма, вплоть до самой последней детали. Это впечатляюще, до тех пор, пока предмет изображения не ты. Я пробираюсь вокруг одной из отдельно стоящих стен в центре зала и чуть не врезаюсь в мужчину в темно-зеленых вельветовых брюках и синем пальто. Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами сквозь очки в золотой оправе.

– Холланд, – говорю я.

И мне больше не страшно. Теперь-то, когда мы в битком набитом помещении и я за тридцать минут выпила три бокала шампанского.

Он вытаскивает руки из карманов пальто, словно бы хочет обнять меня, но замирает, сообразив, что лучше не стоит.

– Слоан, что ты здесь делаешь?

– Мне нужно с тобой поговорить.

Майлз оглядывается, словно бы ищет кого-то другого.

– Я пытался поговорить с тобой в течение нескольких месяцев, а ты выбрала именно сегодня? Сейчас… неподходящее время.

Я игнорирую его, продолжая так, как я отрепетировала у себя в голове.

– Я знаю, что ты делаешь, и это должно прекратиться.

Его брови поднимаются.

– Ты знаешь?

Я не могу скрыть на лице шок по поводу его признания. Это ведь именно оно и было, так ведь? Записываю ли я разговор на свой телефон? Вот дерьмо, я не записываю разговор на свой телефон! Я роюсь в сумочке, разыскивая его, в то время как продолжаю:

– Почему ты это делаешь? Из мести? Ты действительно так злишься на меня, что хочешь разрушить мою жизнь?

– Ну, я хотел сперва попросить у тебя разрешения. Я не пытаюсь разрушить твою жизнь.

– Мое разрешение? Ты хотел сперва спросить у меня, можешь ли ты поубивать всех моих бывших?

Его брови сдвигаются, когда он слышит мое обвинение.

– Что?

– Я уже рассказала про тебя полиции, так что вполне можешь сдаться сам, Майлз. Я не позволю тебе добраться до Грэма.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, Слоан. Ты напилась?

– Я знаю, что у тебя в шкафу есть снимки моего дневника. Кто еще стал бы делать все это? – Я всплескиваю руками от досады.

Рассерженный, он качает головой.

– Так это ты вломилась в мой дом?

– Как ты этого не осознал? Ты написал мне в электронном письме, что где угодно узнаешь мой парфюм, не так ли?

Я чувствую, как кто-то подходит ко мне сзади.

– А, тот самый профессор, – говорит Эшер.

Майлз бегает взглядом между нами, прежде чем сказать мне:

– Как насчет того, чтобы мы обсудили это с глазу на глаз, когда ты сможешь ясно мыслить.

– Майлз, тебе следует… – Женский голос осекается, когда его обладательница выходит из-за угла. – Слоан?

Я скрещиваю руки и награждаю ее улыбкой, в которой читается: «Попалась».

– Адриенна. А где Пол? – спрашиваю ее я.

– Я… я собиралась рассказать тебе после зимних каникул, – запинаясь, говорит она.

– Давай уйдем. – Майлз кладет руку ей на талию, чтобы вывести ее отсюда.

Я пытаюсь уцепиться за его пальто, но Эшер хватает меня за руку.

– Тебе это с рук не сойдет, слышишь!

Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, сумасшедшую девчонку, вопящую в галерее.

– Они уходят – нам нужно последовать за ними, – говорю я Эшеру.

– Нет. – Эшер продолжает удерживать меня за запястье. – Что он сказал?

– Он…

Но разговор начинает улетучиваться у меня из головы, как пепел из костра. Я пытаюсь ухватиться за кусочки.

– Думаю, он признался, но затем пришел в замешательство. И хотел мое разрешение на что-то. О боже мой, – говорю я. – Думаю, он говорил о разрешении встречаться с Адриенной.

– Итак… он не говорил об убийствах? – спрашивает Эшер.

– Я… я так не думаю, но это произошло так быстро. Я сказала ему, что полиция в курсе насчет всего.

– Будем надеяться, этого достаточно, чтобы он оставил Грэма в покое до тех пор, пока мы не сможем получить недвусмысленное признание.

Я испускаю долгий судорожный вздох, чувствуя, как подступает головная боль, когда адреналин выходит из моего организма. Теперь я совсем не уверена, стоит ли за всем этим Майлз или нет.

– Говоря о Грэме, – продолжает Эшер. – Ты никогда не угадаешь, кто сегодня его гость.

Он провожает меня вокруг стены и назад в толпу по направлению к Тай, Остин и… Грэму.

– Слоан! – Остин машет рукой, подзывая нас. – Вот парень, с которым я встречаюсь, Грэм. Это открытие его галереи.

Мои глаза широко распахиваются, когда я обвожу взглядом Грэма и Остин бок о бок. Глаза Грэма распахиваются, когда он видит меня, совсем как у Холланда. Сюрпризы на каждом углу. Он открывает рот, но я протягиваю руку, прежде чем он успевает что-либо сказать.

– Слоан Сойер, – представляюсь я. Моя рука все еще дрожит после столкновения с Майлзом.

Грэм смекает, что к чему, и берет мою руку.

– Грэм Монтерра. Приятно с вами познакомиться.

– Ваши работы… – Я осматриваюсь, пытаясь найти слово, любое слово. Просто выбери слово, Слоан. – Хорошие. – Хорошие? Я хочу быть писательницей, и лучшее, что я могу придумать, – это «хорошие».

– Вы так думаете? Спасибо. Кто-то однажды сказал мне, что это коллекция сделанного через жопу мусора, который не смог бы пробудить эмоции даже у простейших существ и, похоже, нарисован со всей утонченностью зубной щетки.

А вот это было лучшим, что я смогла придумать. Я удивлена, что он помнит это слово в слово.

Лицо Остин кривится от отвращения.

– Какая старая завистливая сучка сказала тебе такое?

Грэм лишь смотрит на