"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Фиби рассмеялась:

– Ты слишком долго была детективом, Вик, тебе теперь все кажется подозрительным. Днем мне позвонили от Камиллы и сказали, что они собираются проработать новый вариант и с другим источником. Я была слишком занята все время после обеда и не могла позвонить тебе. Не велико дело.

Во время разговора я беспрерывно атаковала заполненный точками круг изломанными линиями в виде молний. Возможно, она права. Возможно, я действительно подавлена окружающим меня безобразием и неадекватно реагирую на происходящее. Гниль умирающего «Палтинея» просочилась в мой мозг, ослабляя меня и превращая в кислятину.

– Хорошо, Фиби. Я увижусь с Камиллой в воскресенье. Думаю, она мне все расскажет.

– Уверена, она рассеет твои сомнения.

На этом разговор закончился, но Фиби выдержала долгую паузу, прежде чем положить трубку. Я почти слышала, как у нее в мозгу крутятся колесики: она должна поговорить с сестрой Конрада раньше меня, чтобы я от Камиллы услышала ту же самую историю.

Я напечатала первую строку в файле «Ламия»: «Сайрус напуган, а Фиби лжет».

На работе Камиллы не оказалось. Мелкий подрядчик, у которого она работала плотником, сказал, что сегодня у них не было для нее заказов. Ее не было и дома. Я оставила настойчивые просьбы связаться со мной у ее босса и на ее автоответчике.

Я никогда не слышала о «Хоум фри» до заседания правления «Аркадия-Хаус» в понедельник вечером, а сейчас он опять возник, как весной одуванчики в Линкольн-парке. Было странно, что Джаспер Геккомб нашел там свое место в качестве главы. Когда-то в студенческие годы я была сильно увлечена им; он был на курс старше меня, и я любовалась им, когда он бегал с группой тренирующихся по университетскому двору. Однажды в Свифт-холле Джаспер принес мне чашечку кофе после собрания. Я воспарила, но вскоре узнала, что он использовал меня, чтобы вызвать ревность у своей подружки: она сидела с другим парнем за столиком в углу. Моя соседка по комнате раскрыла мне глаза, показав их вместе.

Джаспер по-прежнему не обращал на меня внимания и лишь иногда предлагал мне женскую работу, вроде печатания на машинке и заклеивания конвертов. Почему-то я всегда думала, что он кончит как Джерри Рубин. Иппи превратился в Юппи и не станет довольствоваться маленькой адвокатской конторой.

Раздумывая, помнит ли он еще меня, я нашла «Хоум фри» в телефонном справочнике. Их офис находился на Эджуотер, недалеко от клиники Лотти. Я сняла телефонную трубку, но, поразмыслив, снова положила ее. Если бы я свалилась с неба и стала расспрашивать Геккомба о «Ламии», я могла бы погубить все дело.

«Помнишь меня? – могла бы спросить я. – Я обычно болталась около комнаты общественных дел в надежде на встречу, – одна из легиона женщин, выполнявших грязную работу ради движения за мир, пока вы, мужчины, возглавляли его, и мечтавших, что вы снизойдете и окажете нам честь, проведя с нами ночь. Теперь мне нужно знать, почему ты, Геккомб, стал спасителем для „Ламии“».

Кроме того, я могла бы попросить его об устройстве Теймар Хаукингс, несмотря на то что эта женщина опять исчезла. Я снова подняла трубку и набрала номер. Ответила женщина. Естественно.

– По какому вопросу вы хотите говорить с ним? – Секретарша разговаривала грубо, словно я была назойливым ходатаем, чьи претензии нужно немедленно пресекать.

– Я хочу получить некоторую информацию о приютах для бездомных.

– Мы не занимаемся этим непосредственно. Вам следует обратиться в муниципальное бюро по экстренному размещению.

– Я просто хотела бы поговорить с Джаспером. У меня есть несколько вопросов, на которые он вполне смог бы ответить.

– Вы репортер? – Секретарша упорно продолжала задавать мне вопросы.

Я вышла из себя.

– Что, у вас в офисе принято разговаривать в таком тоне? Мы знакомы с Джаспером двадцать лет, быть может, он захочет поговорить со мной.

Как часто случается с воинственно настроенными людьми, секретарша стала извиняться, услышав о личном знакомстве.

– К нам звонит так много народа в поисках пристанища или чтобы тиснуть о нас статейку, поэтому босс должен быть осмотрительным и не принимать слишком много звонков, иначе у него не останется времени для работы.

– Хорошо, попробуйте. Он на месте? Я подожду, пока вы узнаете.

– Его нет, я оставлю ему записку.

– Великолепно. Нельзя ли сделать это прямо сейчас? – Я по буквам продиктовала ей свое имя, прикидывая, станет ли она беспокоить его.

Утром, так как он не позвонил мне, до того как отправиться в центр города, я поехала на Эджуотер. Я обещала себе не говорить ничего такого, что могло бы повредить проекту Камиллы. Я просто хотела посмотреть, как работает «Хоум фри», почувствовать, пахнет ли там законной работой.

Офис «Хоум фри» втиснулся между корейским магазином новинок и арабской булочной. Большую часть его парковочной площадки занимал допотопный фанерный грузовик, который использовался для доставки хлеба. Я решила, что он принадлежит булочной, и удивилась, что они не оставляют его на своей подъездной аллее. Из-за этого мне пришлось припарковать свой любимый автомобиль «трансам» рядом с Леланд, где мальчишки могли поцарапать его в мое отсутствие.

Было холодно, как обычно бывает в начале апреля. Дойдя до магазина новинок, я окончательно продрогла, так как на мне были только джинсы и шерстяной пиджак.

«Хоум фри» не рекламировал себя для публики. На двери над скромным, написанным по шаблону номером улицы не было никакой вывески. Закрытые вертикальные жалюзи на окнах не позволяли прохожим заглядывать внутрь. Рядом с ними были расположены почти незаметные глазки охранной системы. Я сверила адрес с нацарапанным в моей записной книжке и открыла входную дверь.

У входа за столом сидела женщина лет тридцати и что-то торопливо набирала на компьютере, дугой изогнувшись над клавиатурой.

Бесформенное, мешковатое платье висело на ее костлявом теле, волосы цвета темного золота торчали надо лбом гофрированными волнами. Подняв глаза, женщина нахмурила широкие брови, и я заметила две маленькие сережки, стыдливо спрятавшиеся в волосах хозяйки.

– Что вам угодно?

Это был тот же грубый голос, который отвечал мне по телефону.

– Я Виктория Варшавски. Я звонила вам вчера и хочу видеть Джаспера.

– Вам не назначено. Мистер Геккомб не может принять вас – он очень занят. – Она покраснела, и от этого ее бесцветная кожа потемнела.

Приемная была крошечной, в ней едва умещались стол и пара металлических шкафов, а напротив окон примостился принтер. Я оглянулась в поисках второго стула, но не нашла его. Дверь, что была напротив, между