Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Садись в машину, солнышко, – сказал Эван, щелкнув ключом от «Рендж-Ровера». – Папа сейчас придет.
Бет улыбнулась вслед дочери.
– На этой неделе мы водили ее в парк аттракционов… ей так понравилось. И… послушай, Эван, я просто хочу, чтобы ты знал: Лили прекрасно ладит с Ником. Ей с ним спокойно, все хорошо… Я объяснила, насколько могла, что мы с тобой по-прежнему любим ее, но жить вместе уже не сможем. И сказала, что теперь она будет проводить с папой гораздо больше времени, и…
– Да замолчи ты, наконец! Заткнись к черту! – выпалил он так резко, что Бет вздрогнула и отшатнулась.
Слова застряли у нее в горле. Она изумленно уставилась на мужа.
– Я привезу ее обратно к пяти. И запомни то, что я сейчас скажу, – произнес Эван тихо, но холодно, оборачиваясь и указывая на нее пальцем. – Все началось из-за тебя. Это ты виновата.
10
КэтМай 2019 года
– Кэт… КЭТ! – Голос громко раздается в ухе, вырывая ее из липкого потного забытья.
– Что? Чего тебе надо, Сол? – хрипит она. Ей так плохо, что Кэт не способна оторвать голову от подушки. Температура скачет: бросает то в жар, то в озноб. С какой-то усталой надеждой Кэт думает, что, может быть, наконец умрет. – Я болею, Сол. Мне нужен врач…
Боль внизу живота за несколько дней превратилась из редкой в постоянную – изнуряющую и выворачивающую наизнанку, словно матка выпала из нее вместе с ребенком. Прошло почти восемь недель, а кровь все еще льется, малиновыми пятнами на белье напоминая о случившемся всякий раз, когда Кэт заходит в туалет.
«Твой сын умер. Ты позволила ему убить своего сына».
В больнице к ней приходила полиция – расспрашивали про «аварию», в которую она якобы попала. Сол – заботливый, ласковый, убитый горем – не отходил от койки ни на шаг. Он гладил Кэт лицо с такой трогательной нежностью, что его чувства казались почти настоящими. Может, в нем, где-то в глубоко измученной душе, и правда еще теплилось что-то живое?
– Прости, Кэт, – шептал он ей на ухо до прихода полиции, обдавая перегаром так, что ее начинало тошнить. – Пожалуйста, прости меня, малышка. Я не хотел… не хотел, чтобы так вышло. Я потерял голову… Мне нужна помощь, Кэт. Не дай им упрятать меня за решетку, пожалуйста… Ты одна сможешь мне помочь. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Я люблю тебя, Кэт. Извини, что ударил. Прости за все… – Он вытер нос о грязный рукав и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь моя девочка, Кэт. Только моя. А я – твой мужчина. Мы с тобой одно целое, малышка, и ты это знаешь. В горе и в радости, помнишь? Я стану другим, честное слово. Это все наркотики, Кэт, они меня ломают… Я без тебя не смогу. – Он уронил голову ей на грудь, заставив скривиться от боли. – У нас еще будет ребенок. Я все исправлю. Только не дай им меня посадить!
Кэт всматривалась в его умоляющие глаза и на миг увидела в них отблеск прежнего Сола: наглого весельчака, способного очаровать кого угодно; того, кто клялся любить ее и оберегать от всех бед. Но свет в его глазах давно угас – он зарос тьмой, превратившись в крошечные искры. Теперь она понимала: вернуть ничего не получится. Сол Беннет исчез, а его место заняло чудовище. Простить его невозможно. Он убил их сына – а вместе с ним и ее последнюю надежду. Теперь ей предстоит оплакивать не только ребенка, но и любимого мужчину.
От полиции она отмахнулась, как могла, хотя те переглядывались, слушая ее сказки про «аварию».
– Хватит его покрывать, Кэт, – шепнула напоследок женщина в униформе. – Такое не прощают.
Однако Кэт стояла на своем. Она знала: стоит сказать правду – и ее отправят в приют, а Сола, скорее всего, в тюрьму. Но ненадолго. Через несколько месяцев он выйдет, и все начнется заново. Он не понесет заслуженного наказания. Справедливость придется искать самой.
– Мне нужны деньги, Кэт. Где твой кошелек?
Ей не хотелось, чтобы он рылся в ее сумке, трогал вещи и вообще был рядом. От былого раскаяния в Соле не осталось и следа – оно сгорело быстрее бенгальской свечки.
– У меня нет денег, – прохрипела она. – Мне нужен врач.
Он не слушал. Рылся в ее сумке, швырял вещи, злился.
– Есть, сука, я же знаю, что есть! Ты получаешь пособие раз в месяц, по средам. Мне нужны деньги!
Можно не спрашивать зачем.
– Эти деньги нам на квартиру, Сол. На еду и на счета. Еще мне нужны лекарства… Пожалуйста, Сол, позвони врачу, мне совсем плохо.
– Скажи, где кошелек, Кэт, и я приведу доктора. Договорились?
Она стонет и хочет перевернуться, но боль пронзает тело, и Кэт застывает на середине движения. Внутри все будто пылает огнем.
– Как тебя вообще угораздило заболеть? – раздраженно бросает Сол.
Как ее угораздило? И он смеет спрашивать? Кэт хотела бы возмутиться, но сил уже нет. Она пересекла ту черту, за которой человек перестает чувствовать.
– Кажется, у меня началось воспаление… – рассеянно бормочет она, словно стоит на краю обрыва, готовая сорваться в бездну.
Сол продолжает рыться в их тесной захламленной комнатушке, разбрасывая одежду, обувь и все, что попадается под руку. Ему нужны деньги на очередную дозу.
– Воспаление? И чего же: уха, зуба?.. А?
Ярость внутри нее разгорается еще сильнее. Кэт готова его убить. И себя вместе с ним – лишь бы не чувствовать этой муки: ни в теле, ни в душе.
– Прошу тебя, Сол… Мне нужен врач. Ты обещал, клялся – никаких наркотиков. Посмотри, что они с тобой делают… и со мной… с