Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

23

Октябрь 2018 года

Бет дергает за ящик в кабинете Эвана и наспех вытаскивает из него бумаги. Вот-вот нагрянет охрана, на счету каждая секунда. Она торопливо складывает документы в сумку, застегивает молнию и разворачивается к выходу.

– Бет? Ты совсем одурела?..

В дверном проеме стоит Эван.

– Привет, Эван.

– Что, черт побери, ты здесь делаешь? Думаешь, можешь заявиться ко мне на работу и копаться в моих вещах? – Он настолько возмущен, что Бет на секунду становится смешно. – Шанна вызвала охрану. Тебя отсюда выведут силой. Ты последние мозги потеряла?

Бет смотрит на него, и в ушах стоит звон. Ненависть в ней такая густая, что бурлит.

– Мозги? Нет, не потеряла. Я потеряла мать. И дочку тоже. А мозги остались при мне. А ты рассчитывал иначе? Хочешь свести меня с ума и загнать в психушку?

Эван смеется. Ему хватает наглости хохотать ей прямо в лицо.

– Как же разыгралась у тебя фантазия, Бетани Энн. Зря ты работаешь медсестрой. Тебе бы на сцену. Или писать книги.

– Не смей меня так называть, – шипит она. – Меня так называла только мама, ты это прекрасно знаешь. Господи, Эван, я даже представить не могла, что ты настолько подлый, мстительный, мерзкий ублюдок.

Он язвительно ухмыляется и насмешливо поднимает бровь.

– Надо же, спасибо за комплимент. А я не подозревал, что ты гулящая, лживая жена и никчемная мать. Выходит, мы квиты. Так что ищешь?

Он идет к ней, чувствуя себя хозяином положения.

Бет становится тошно от одного его присутствия.

– Улики, – честно отвечает она. – Доказательства того, что ты подставил Ника. Ты или твои дружки взломали его кабинет и загрузили ту мерзость ему на компьютер.

Эван продолжает выразительно играть бровями. Бет так и подмывает схватить со стола камень из горного хрусталя – тот самый, который они привезли с Санторини, – и врезать ему по голове.

– Я сегодня была у Миранды… у матери Имоджен из школы, с которой ты ездил на ипподром, помнишь? Так вот, она призналась, что ты подкупил ее – подарил новенький «Бентли», чтобы она забыла про наш разговор. Тот самый, когда она сказала мне, что Лили упала с лошади и ушибла ногу… – Бет блефует, но Эван этого не знает. – Тебе это с рук не сойдет. Заставлять свою дочь, шестилетнего ребенка, врать про собственную мать… про отчима… до чего же грязно и мерзко. Я тебе этого не спущу!..

– Что за ерунду ты несешь? – перебивает Эван. – Послушай, я понимаю: ты убита горем после смерти матери… Мне правда жаль. Лили тоже переживает…

– Да пошел ты на хрен! Это ты убил мою маму… слышишь, Эван? – Бет в ярости взмахивает руками. – Устроил гребаный скандал, и у нее не выдержало сердце!

– Умоляю, Бет, давай без нецензурной лексики. Ты знаешь, я терпеть не могу, когда женщины ругаются.

– Плевать мне, долбаный ты мудак, – вырывается у нее.

– И мразь, – добавляет он, ухмыляясь. – Ты же так меня обычно называешь?

– Тоже мне ругательство. – Бет закатывает глаза и качает головой. – Ты врешь… и мы оба прекрасно это знаем. И Лили знает. И Ник тоже. И полиция узнает, когда я найду доказательства. Пусть тебя арестуют у всех на глазах!

Эван смеется в голос.

– Удачи, Бет. Иди, пока охрана не выставила тебя за дверь. Разве мало тебе унижения – жить с мужчиной, который издевался над твоим ребенком? Стоять за него горой, будто слепо влюбленная девочка, не видя очевидного и отказываясь верить в правду? Я не вызываю полицию только из уважения к твоему трауру.

– Давай, Эван, звони! – Бет хватает телефон с его стола. – Я расскажу им правду и добьюсь расследования. Пусть все видят, какой ты извращенный лгун.

Эван вздыхает, словно ему вдруг стало скучно.

– Мы оба прекрасно понимаем, что это ровным счетом ничего не даст. Просто уходи, Бет. Тебе же лучше будет. А у меня день расписан по минутам. – Он поворачивается к окну и встает к ней спиной – точно так же, как в тот день, когда она сказала, что хочет развода; в то самое утро, когда пропала Марта.

– Что ты с ней сделал? – вырывается у нее. Бет даже не уверена, произнесла ли это вслух.

– С кем? С Лили? Ради бога, Бет, не будь смешной…

– Не с Лили. Если не считать того, что ты морочишь ей голову и заставляешь врать всем вокруг… Нет, я про Марту. Что ты сделал с Мартой?

Она и сама не понимает, зачем спрашивает. Нет никаких доказательств, будто Эван – или кто-то другой – причинил Марте вред, но ее словно подтолкнула какая-то тянущая, тревожная мысль, как перед приступом мигрени. Бет чувствовала то же самое тем злосчастным утром: Эван вел себя странно, выдавая это поведением, мимикой, жестами… Словно исчезновение прислуги его не удивило и ни капли не встревожило.

В памяти всплывает тот день: распахнутые настежь двери… нигде нет Марты… телефона и паспорта тоже, но машина и одежда на месте, и тот шарф в саду… а еще шампанское… Господи, шампанское… Вот что было странным – Эван будто собирался праздновать. Или горевать? Догадывался, что Бет намерена от него уйти? Марта ему сказала? Или он силой вырвал у нее признание? А может…

Эван по-прежнему молчит, стоя к ней спиной. У Бет перехватывает дыхание.

– Господи… – Она закрывает рот рукой, с трудом сдерживая крик. – Господи…