Чудовище тайного острова - Екатерина Владимировна Новак

— Апероль, — не растерялась Миша, а Саша застонала.

Она вспомнила эти крепкие коктейли оранжевого цвета. Именно их они пили с Мишель в Вероне и потом около часа бродили по старинным улицам города в поисках Паоло, тогда как он находился совсем рядом. Покровская, погрузившись в воспоминания о бывшем женихе, застыла и нахмурилась. Джо, заметив неладное в поведении подруги, принялась ее тормошить.

— Не рекомендую пить много алкоголя перед сегодняшним испытанием, мисс Ринальди, — заискивающе проговорил Хуан. — Оно будет непростым, и вам понадобятся силы и свободное от спиртного мышление.

— Вы просто змеи-искуситель на нашем празднике жизни! — обиженно воскликнула Мишель. — Зачем предлагать, а потом отказывать?

— Я имел в виду софт-напитки, — пояснил распорядитель и предпочел ретироваться, нежели спорить с настырной итальянкой.

После завтрака всех снова собрали перед экраном в конференц-зале гостиницы. На белом холсте появилась Лебедь — выспавшаяся, свежая и бодрая.

— Выбывшие участники будут перед каждым конкурсом давать вам напутствия и желать удачи, — пояснил ведущий и махнул рукой блондинке.

По всей видимости, была установлена телеконференция, потому что Лебедь увидела жест Хуана и томно произнесла, обращаясь к Монахову:

— Котик, сделай их всех!

Ее «котик» почесал лысую голову, крякнул и кивнул. Рейна, стоящая рядом с Монахом, осторожно сделала шаг в сторону, испугавшись, что он на нее наступит.

Саша огляделась — в комнате собрались все гости, за исключением Лебеди. Сейчас их осталось одиннадцать. Покровская посмотрела на Мишель и поперхнулась. Неугомонная итальянка стояла, держа в руках бокал с оранжевой жидкостью. Добилась-таки своего! Не известно, как ей удалось уговорить бармена налить апероль. Но чего удивляться — Ринальди всегда добивалась своего, когда хотела. Впрочем, когда не хотела, тоже.

— Одумайся, пока не поздно, — прошипела Саша, — нам может понадобиться твой трезвый мозг в испытании!

— Как может понадобиться то, чего нет? — прошептала стоящая неподалеку Джо.

Ринальди презрительно фыркнула, демонстративно допила напиток и поставила пустой бокал на столик.

— Уверена, что задание будет таким скучным, что скрасить жизнь поможет только алкоголь.

— Забыла, что было в прошлый раз? — укорила ее Покровская, припоминая подруге Верону.

Мишель собралась снова презрительно фыркнуть, но вместо этого притихла. Смутно, но она вспомнила, что именно тогда призналась Саше в том, что «кажется, не любит Генри Клиффорда».

Тем временем Хуан объяснял условия нового конкурса.

— Из-за тебя все прослушаем, — шикнула Ринальди на Сашу.

Павел неодобрительно посмотрел на Мишель, но она ответила ему уверенным взглядом. Покровская покачала головой — хотела бы и она так спокойно реагировать на своего жениха.

— Мы решили назвать этот этап «Зеркальный лабиринт страха». Название достаточно полно описывает его составляющие.

— Этого еще не хватало, — выдохнула Покровская. — Ненавижу темноту.

Ей с детства было не комфортно в закрытых темных помещениях, но особенно это ощущение усилилось после катакомб Ватикана и пребывания под завалами старого особняка Клиффордов. Она поежилась. Сейчас ей как никогда хотелось, чтобы испытание закончилось, еще не начавшись.

— Вас одиннадцать человек. Поделить поровну не получится, поэтому в одной команде будет шесть человек. К тому же, как показывает опыт, именно этот лишний человек в большой команде и выбывает первым…

Саша и Джо обменялись хмурыми взглядами.

— Вы можете поделиться, как хотите. Мы будем милосердными и не станем принуждать вас. Конкурс непростой, вас ожидает множество препятствий. Признаюсь честно, выдержит не каждый. Побеждает тот, кто выйдет на свет первым. Его команде сразу дается иммунитет от выбывания. Что ж, думаю, меньше слов, больше дела — отличный девиз для этого испытания. Выбирайте капитана.

Сашины друзья неосознанно сгруппировались так, что выбора делать не пришлось, их было ровно пять. Капитаном выбрали Генри. Не совсем единогласно, но Павла быстро заставили вспомнить о том, что он не говорит на английском и объясниться со своей командой не сможет.

Их противники выбрали главным Роя, как самого могучего. Огромный канадец в окружении более низкорослых товарищей выглядел слегка воинственным.

Как только группы определились, их отвели в подвальное помещение, где кроме входа и двух стальных дверей ничего больше не было. Капитанам команд предложили выбрать одну — обе вели к отличавшимся друг от друга испытаниям, но и в том, и в другом случае предполагали за собой выход из лабиринта. Поскольку двери снаружи оказались похожими как две капли воды, то Генри и Рой молча переглянулись и встали у той, что, по воле случая, оказалась ближе.

На счет три раздался сигнал, и капитаны схватились за ручки. Генри повезло — дверь отворилась сразу. Однако справа Саша услышала возмущенные возгласы. Проход противников оказался закрыт.

— Так вам и надо! — с бравадой прокричала Мишель и скользнула внутрь вслед за женихом.

Саша не разделяла ее восторгов. Скорее всего самое страшное еще впереди, раз вначале их команде дали такую фору. Покровская не стала дожидаться, чтобы узнать, как соперники разрешат свою ситуацию, и поспешила за друзьями.

Ее тут же поглотила тьма. Полная. Жуткая. Густая. Казалось, вокруг нет ничего. Однако шаг в сторону, шаг в другую, и девушка наткнулась на незримые стены. Больно ударилась, чертыхнулась, остановилась. Саша закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула и прислушалась. Недалеко впереди услышала шаги. Сомнений быть не могло. Это Павел. Он всегда так усердно топал, что сложно его спутать с кем-то другим. Покровская открыла глаза. Толку в этом, таком привычном для человека, действии не было, но морально стало легче. Саша осторожно двинулась вперед.

— Где ты там застряла?

Покровская услышала рядом голос Дятлова. Чтобы не вызывать его раздражения, дернулась вперед быстрее и, конечно же, наткнулась прямо на него. Судя по тому, как пискнула впереди Джо, Паша, в свою очередь, наступил на нее. Эта ситуация вызвала у него просто шквал негодования. Покровская порадовалась, что ее лица никто не видит, ведь ей пришлось выслушать немало «приятных» слов о своей неуклюжести. Ей не нравилось отношение Павла, но куда больше волновало то, что думает Мишель. А потом, как-то очень естественно, в голову пришла мысль о Генри. Вот он никогда бы не позволил себе таких фраз в адрес невесты. Почему-то стало еще обиднее.

— Одно твое слово, и мы скормим его местным аллигаторам, — раздался голос Мишель из темноты.

Она говорила по-итальянски, чтобы ее поняла только