Царь Скорбь - Джо Хилл

– Со статистикой никакие паранормальные способности не нужны, – откликнулась Элли. – Обширный набор данных гораздо надежнее карт Таро!

Вновь ударив по клавишам, она запела:

Ван застонал, стиснув виски ладонями.

– Рифмовка… схема рифмовки не та, – с запинкой, страдальчески забормотал он. – Прекрати, Элли… прекрати! Уоррена Зивона я люблю, а тебя… тебя просто слушать больно!

Донна слегка взмахнула рукой, приветствуя Гвен.

– Донна Макбрайд, – представилась она, – а вон тот – мой гомункул, Донован.

– Мы – близнецы, – пояснил Ван. – Вот хотел, хотел же сожрать ее еще в материнской утробе!

– Я – Эллисон Шайнер, – пропела Элли, – из техасских байю, и – шестьдесят три процента – тебя полюблю!

– Может, приступим? – вмешался Артур, встряхнув картами Зенера над плечом.

Необходимость делить Гвен с остальными раздражала его не на шутку: они-то куда интереснее, веселее, чем он! Что он такое? Не отвязный чудак вроде Донны с Ваном, не ослепителен, как Элли, и до изощренного инопланетного интеллекта Колина ему далеко. Как же порой утомительна дружба с яркими личностями!

Однако Гвен широко улыбнулась ему, сдвинула большим пальцем очки к переносице.

– Ладно, приступим. Посмотрим, нашла ли я уже ход в твою, Артур Оукс, голову!

– Ну, в этом, по-моему, можно не сомневаться, – пробормотал Артур.

Взглянув на верхнюю карту, он поднял глаза, однако не выдержал взгляда Гвен (правду сказать, у него просто дух захватило), заморгал, снова взглянул на карту.

– Звезда, – объявила Гвен.

– Нет, – ответил Артур, еще раз окинув взглядом знак «плюс».

– Я говорю, ты – звезда. Звезда науки, очевидно же. Квадрат?

– Извини, нет.

– Да я своих сил в ход еще не пустила. Я спрашиваю, ты – квадрат?[23]

– Если в смысле старомодности, да. На старофранцузском ради забавы читаю.

– Вот и славно, – отозвалась Гвен. – Я – тоже квадрат, только в смысле самоуверенности. Или бесхитростности. Сам видел: кроссворды из «Нью-Йорк таймс» ручкой решаю.

Артур не сумел сдержать смеха.

– Брось, старина. Давай отгадывай всерьез.

– Кр-р-р…

Артур отрицательно качнул головой.

– Р-р-р… плюс!

– Верно.

– Ого! – воскликнул Колин. – Парапсихологический потенциал у вас просто зашкаливает!

Конечно же, Колин их поддразнивал, но следующий символ (квадрат) Гвен назвала верно и следующий за ним (снова плюс) – тоже. После пяти точных попаданий подряд Артур снова рискнул взглянуть Гвен в глаза.

Гвен изучала его. Это казалось пугающим и в то же время прекрасным. Глаза ее оказались не то чтобы карими – по краешкам скорее зелеными, бледно-бледно-зелеными, будто смотришь сквозь стенку бутылки из-под «Кока-колы», однако еще в них виднелись прожилки, поблескивавшие золотистой фольгой. Охваченный радостью, Артур перевел дух, но тут же вспомнил о фотографии с заточкой у самого глаза матери и не на шутку устыдился этой минутной радости.

– Полароид, – сказала Гвен.

– А?

Гвен покачала головой:

– Прости. Мне вдруг почему-то представился недодержанный полароид. Давай еще раз. Волнистые линии?

– Мм-мгм, – промычал Артур, внезапно утратив дар речи.

– Неплохо справляетесь, – отметил Колин. – Уже шесть попаданий кряду. Приближаемся к статистической релевантности… мм… просто секси! Ты, Гвен, силой мысли раздеваешь его догола!

– Оставь свои двусмысленности при себе, Рен, – огрызнулась Гвен.

Из следующих двенадцати символов она верно назвала девять, однако вскрывать новые карты Артуру уже не требовалось: он и без этого понял, что Гвен читает его, словно раскрытую книгу.

Вторую половину воскресенья Артур, охваченный нарастающим напряжением, безуспешно корпел над простеньким переводом «Жития святого Обена». Каждая фраза теряла всякий смысл уже на полпути. Продираясь от одного слова к другому, Артур никак не мог связать их во что-либо содержательное: краденые книги, лежавшие стопкой у края кухонного стола, маячили на периферии зрения.

Джейн обещала, что Тана явится за добычей в воскресенье, после обеда, однако не уточнила, во сколько. Чем дольше Артур ждал, тем ему становилось хуже. Забыв включить свет, он продолжал работу, пока волна предвечерних теней не поднялась, не хлынула в окна, залив кухню сумраком. В конце концов читать сделалось невозможно. Дотянуться до выключателя сидя Артур не мог, но даже не подумал подняться на ноги. Будь он помладше, ускользнул бы в спальню, спрятался под одеялом, но ничего, сидеть в тишине, в полумраке кухни, пожалуй, немногим хуже.

Когда в парадную дверь постучали, горло Артура перехватило так, что ему показалось, будто он не в состоянии сделать вдох. За дверью, с деланым безразличием на веснушчатом лисьем лице, покачивая поднятой кверху на раскрытой ладони коробкой с пиццей, стояла Тана Найсуондер.

– Ужинал? – поинтересовалась она.

– Нет, – признался Артур.

Тана протянула ему коробку.

– Крылышки без костей, – пояснила она. – Все тебе.

– Даже не знаю, сумею ли съесть их, – пробормотал Артур. – Плохо мне что-то.

– Ничего, аппетит вернется, – заверила его Тана. – Неважно, что ты там сделал… или с тобой проделали.

Прозвучало это, словно нечто, усвоенное отнюдь не понаслышке.

– Спасибо.

Поставив коробку с пиццей на чугунную батарею слева от входа, Артур вернулся в кухню за книгами. Казалось, он поднимает со стола связку динамита – старого динамита, «пропотевшего» капельками нитроглицерина, готового сдетонировать от любой неосторожной встряски. Тана ждала его там же, где он ее оставил, в прихожей.

– В следующее воскресенье приеду снова, – предупредила она. – К тому времени приготовь еще что-нибудь.

Как только она, хлопнув сетчатой дверью, ушла, Ван, выглянувший из своей спальни, уставился ей вслед, проводил ее взглядом до невзрачного «Цивика» со световым коробом «Заткнись и Жри» на крыше, оставленного по ту сторону улицы. Заметил ли он стопку книг у нее под мышкой, оставалось только гадать, но стоило Вану, повернув голову, заметить коробку с крылышками, глаза его загорелись огнем.

– Заказал доставку из «Заткнись и Жри» и даже не спросил, не нужно ли мне чего? – обиженно протянул он. – А я-то думал, друзей не забывают…

– Забирай, – откликнулся Артур. – Сам не пойму, зачем заказал их. Аппетита нет совершенно.

Бледный лоб Вана пересекла морщинка.

– Ты o’кей? Температуры с виду вроде бы нет.

– Переводов куча, а времени мало, – объяснил Артур.

Ван степенно огладил несуществующую бороду.

– Отдохнуть тебе нужно. Расслабиться. Хотя бы с той малышкой, Гвен Плебс.

Артур раскрыл было рот, но, так и не сказав ни слова, отправился назад