Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Ивен Монтегю

что эти разговоры можно перехватывать и читать в Англии. Когда торпедные катера приступили в августе к своим операциям в Ла-Манше, ОРЦ понял, что они применяют аналогичную связь. Секция 9-го объединенного отдела радиосигналов и разведки управления связи и РУ во главе с коммандером Сендвитом, руководившая радиопеленгаторными станциями и специальными станциями «Y», быстро создала новую точку на мысе Норт-Форленд. Радистов для нее выделила гражданская радиослужба, а переводчиков — сначала армия, потом, когда было задействовано несколько таких целевых станций, — морской резерв Главного морского штаба. Некоторое время была возможность хотя бы предупреждать конвои о готовящемся нападении на них, поскольку правильно организованное их сопровождение было введено в практику не скоро, а перенесение боевых действий в территориальные воды противника стало возможным еще позднее.

Специальная секция ОРЦ по авиаразведке теперь теснее сотрудничала с разведкой ВВС и БП, где начали расшифровывать радиодепеши немецких ВВС в больших масштабах. Авиация немцев, как оказалось, гораздо интенсивнее пользовалась радиосвязью, чем армия и флот, которые при первой возможности переходили на наземную связь.

Это давало нам колоссальные преимущества, так как специалистам в ОРЦ по авиации и минному оружию стало проще предугадывать ожесточенные воздушные налеты на конвои и минирование протраленных английских фарватеров. Кроме того, временами удавалось предсказать и намечавшиеся операции ВМС немцев благодаря некоторым уже изученным тактическим приемам и разгаданным замыслам ВМС.

Но каковы бы ни были общие потери Англии на восточном и западном побережье от торпедных катеров, самолетов, мин, а также от пиратских атак надводных кораблей в более отдаленных водах, наибольший ущерб причиняли все же немногочисленные подводные лодки Деница. Мы уже говорили, что океанские конвои нельзя было обеспечить противолодочным эскортом за пределами пятнадцатиградусного меридиана. Но и эти эскорты часто состояли только из одного-двух миноносцев, иногда в сочетании с несколькими траулерами и случайно подвернувшимся корветом. Чересчур много торговых судов ходило к берегам и от берегов Англии автономно. Большинство из них шло под нейтральным флагом, но были и отставшие или оторвавшиеся от конвоев или же обладавшие скоростью больше пятнадцати узлов. Такие чувствовали себя лучше, когда ходили в стороне от конвоев. Вся эта масса кораблей должна была проходить теперь по Северному каналу, так как после оккупации Франции судоходство по юго-западным фарватерам и Ла-Маншу было сопряжено с чрезмерным риском. Конвои и одиночные суда, совершавшие рейсы через Гибралтар и вокруг Африки, тоже шли в опасной близости от французских и испанских берегов. У молодых офицеров Деница был большой выбор целей.

Дениц и другие послевоенные мемуаристы с полным основанием горько жаловались на неспособность германского флота создать свою военную авиацию и на явно недостаточное взаимодействие с германскими ВВС. Но для рассматриваемого периода эта критика не очень подходит. Самолеты «Фокке-Вульф Кондор» дальней авиации ВВС легко покрывали расстояние от Гибралтара до Англии, углубляясь на несколько сот километров в район северо-западных подходов. Они не только передавали подводным лодкам координаты отдельных судов и конвоев, но и сами наносили успешные удары, особенно по одиночным кораблям. Это не помешало Деницу с недовольством относиться к оказываемым ему услугам, пока в начале 1941 г. он не взял на время частично под свой контроль упоминавшуюся выше авиационную группировку. Но и тогда, как полагало Береговое командование, он считал, что навигационные сшибки были нередким явлением. Этот недостаток преодолевался с помощью сигнальной аппаратуры на борту каждого самолета, который держал конвой в поле зрения. Его сигналы пеленговались подводными лодками. Самолет как бы наводил лодки, а нам не удавалось обнаруживать этот процесс и предупреждать об опасности соответствующий конвой.

В августе 1940 г. в английские оперативные шифры были внесены серьезные изменения, благодаря которым немцы лишились многих возможностей заранее узнавать о движении флота метрополии, то есть утратили то большое преимущество, которое у них имелось во время норвежской кампании. Несмотря на это, «В. Dienst» преуспевала в расшифровке многочисленных донесений о маршрутах английских конвоев. Дениц пишет в своих мемуарах: «Я получал дальнейшую информацию о вражеских конвоях от весьма эффективного отдела при главном морском командовании. Большинство шифрограмм содержало инструкции о местах встреч конвоев с кораблями сопровождения, но своевременная расшифровка депеш была делом случая. В период между июнем и сентябрем 1940 г. я несколько раз пытался использовать эти данные как основу для проведения совместных операций группой подводных лодок… В сентябре отдел дешифрирования вовремя перехватил один сигнал — за четыре дня до встречи конвоя, следовавшего в Англию со своим эскортом». Успехи «В. Dienst» представляли особую ценность именно тогда, когда в море выходило ограниченное число подводных лодок. Позднее, когда их стало больше, они сами могли вести более широкую разведку. Но за время с 1940 до середины 1943 г. доля «В. Dienst» в успехах Деница в битве за Атлантику может сравниться с действиями по крайней мере еще пятидесяти подводных лодок. Интересно все же отметить акцент, который Дениц делал на своевременную расшифровку сигналов. Даже в начале 1943 г., когда «В. Dienst» достигла вершины своей эффективности, только незначительную часть сигналов удавалось расшифровать вовремя в целях их оперативного использования.

Как отмечалось выше, подводные лодки руководствовались до сих пор общепринятыми методами ведения боевых действий, то есть действовали автономно, атакуя цели чаще всего днем и в погруженном состоянии. Этот способ оказался неэкономичным. Небольшая скорость лодки под водой не позволяла ей выйти на удобную позицию для стрельбы торпедами и мешала объединить усилия в борьбе с конвоями. Эти неудобства были хорошо известны Деницу. До войны он проводил целый ряд учений на Балтике и в Северном море, отрабатывая атаку подводных лодок в надводном положении и в ночное время. Имея скорость почти в семнадцать узлов, лодки могли атаковать конвои с ходом в семь-десять узлов, а также многие более быстроходные одиночные суда, когда в темноте миниатюрные силуэты подводных лодок становились почти невидимыми для их жертв и для эскорта. Кроме того, проверялась возможность совместного использования нескольких подводных лодок по образцу действий дивизиона миноносцев, во что они, собственно, и превращались, только с той разницей, что сохраняли свое важное преимущество — способность при необходимости погружаться под воду. Максимум совместной мощи тем самым можно было сосредоточивать в особо важный момент и на нужном объекте. Еще один выигрыш от тактики «волчьей стаи», как ее стали называть англичане, — это возможность рассредоточить несколько подводных лодок вдоль линии завесы с промежутками в десять-пятнадцать миль, с тем, чтобы в зависимости от числа лодок можно было вести разведку на обширном участке моря. Патрульные линии[34] создавались поперек предполагаемых путей прохождения конвоев, а затем они постепенно продвигались вперед и назад