Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская
— Кто ж их не любит? — веснушчатый артистически щелкнул пальцами, призывая официантку. — Вина для нашей подружки! И фирменных тартинок с икрой на всех.
Одна из блондинок теребила мочку его уха, запустив пальцы в смоляные локоны парика. Другая ласкала плечо, обтянутое синтетическим гольфом. В толстом вязаном свитере эти плечи выглядели куда солиднее. Да-а, маскулинность — весьма относительная вещь.
— Так вот, — продолжил Иван, радиационный фон в Ф-зоне, конечно, выше нормы, но, между нами, довольно слабенький. Однако это никому не выгодно. Ни нашим — ведь иначе поток желающих выехать сюда ничем не остановишь. Ни «ихним», — он ослепительно улыбнулся вернувшейся официантке, — потому что вся эта роскошь будет обходиться чересчур дорого. И даже те колоссальные средства, которые «ихние» воротилы давно и с успехом тут отмывают, не покроют расходов. Вот такие дела, подруги. Если бы в Ф-зоне вообще не было радиации, ее стоило бы выдумать.
Он говорил громко, чуть ли не на весь ресторан. Конечно: риск. Есть такой тип мужчин, которые подседают на риск, словно на иглу, не в состоянии жить без постоянно растущей дозы. Странно, что «ихние» спецслужбы до сих пор не заинтересовались этим Ивашкой — и всеми сотрудниками подпольной лаборатории в придачу... Если подумать, связываться с ними небезопасно.
— Я видела одну женщину, — сказала Вика. — Она тоже плюет на радиацию. У нее уже вылезли все волосы.
Иван пожал плечами и чисто женским движением поправил черную прядь:
— Ну, волосы могут повылазить от чего угодно. Например, если быть уверенной, что они должны вылезти...
Он взъерошил шевелюры обеим подружкам; блондинки хором взвизгнули. Они еще ахали и щебетали, приводя себя в порядок, когда Иван наклонился вперед, почти касаясь стола накладным бюстом:
— Я знаю, что говорю, Виктория, — уже гораздо тише произнес он. — И вы тоже многое узнаете, когда будете с нами работать.
— Не сомневаюсь, — она тоже понизила голос. — И кое-что хочу узнать прямо сейчас. У меня мало времени, а я еще ничего не решила.
Как там говорил Павел? Классный хакер? База данных?
— Мне нужен адрес Марины Чаусовой. Вдовы старшего лейтенанта Святослава Чаусова.
Иван пожал плечами:
— Нет проблем.
И, прямо под столом раскрыв дамскую сумочку, пристроил на коленях маленький, словно игрушечный ноутбук.
* * *
Это оказалось совсем рядом. На той же улице, буквально через пару домов.
Отель, где жила Маринка, не имел ничего общего с «Мемориалом» и вообще мало походил на гостиницу. К трехкомнатной квартире на втором этаже, над магазином, вела отдельная лестница за неприметной дверью в торце дома. Ни портье, ни консьержей; от соседей, если таковые имелись, Маринкины апартаменты были полностью изолированы.
Она тихонько, изумленно смеялась; всплеснув руками, так и оставила их в молитвенном жесте.
— Вот приехала, — почти виновато выговорила Вика.
— А я думаю... думаю: кто б это мог?.. Но чтобы ты! Вика, боже мой... Ну проходи, чего мы в коридоре...
Маринка заметно поправилась; она всегда, сколько Вика помнила, весила чуть больше, чем хотела, и отчаянно с этим боролась. А после смерти Славика и ребенка впервые безо всяких усилий похудела так, что юбки вечно крутились на бедрах...
Поверх вязаного платья в обтяжку на ней был полиэтиленовый передник. И пахло ванилью, — вдруг заметила Вика, — получается, в этом номере и кухня есть? Да-а, Маринка устроилась в Ф-зоне совсем по-домашнему.
— Садись, — Маринка кивнула на глубокое ворсистое кресло, сама опустилась в такое же напротив. — Сейчас будем чай пить, ватрушки в духовке. Только Славку подождем, хорошо? Он вот-вот должен...
Кресло обволокло мягко, расслабляюще. И Вика успела кивнуть, и согласиться, и сказать еще что-то — прежде чем осознала, выпрямилась, напряглась.
Славка. «Ивашка». Вот-вот.
Так сразу, что не верится в реальность.
— А я ведь тебе так и не написала, — говорила Маринка. — Все время держу в голове: надо, надо... Но ты же знаешь, как оно: то одно, то другое... Да и о чем тут писать? Жизнь как жизнь; по большому счету, ничего не происходит. В кино были на той неделе: «Спартак», новая постановка. Видела?
Вика помотала головой:
— Забыла? Наши покупают «ихние» фильмы года через полтора после премьеры, не раньше.
— До сих пор? Я думала, кое-что изменилось...
— Ага, два раза.
Маринка. Раньше они могли болтать часами напролет, о чем угодно. И сейчас болтали — сумбурно, перескакивая с темы на тему, но с пленительной легкостью держась на общей волне. Маринка спросила про Сашку; Вика долго рассказывала о проблемах со школой и сверстниками — так, словно эти проблемы возникли и существовали сами по себе, вне контекста, как выражаются образованные люди. Потом спросила подругу о здоровье: впрочем, Маринкино здоровье всегда было не ахти, и контекст здесь опять-таки ни при чем.
И нельзя сказать, что они чего-то недоговаривали. Или избегали каких-то конкретных фраз и слов. Или оставались не полностью искренними друг с другом. Или...
Все было так, как надо. А надо было — всего лишь заполнить паузу. До его возвращения; они обе это понимали. Они старались.
Но в конце концов победила тишина.
Дождь за окном.
— А ты все-таки решила... — тихо проговорила Маринка. — Неужели настолько?..
Вика кивнула. Почти не разжимал губ:
— Решила. Настолько.
* * *
А собственно, почему ей казалось, что он должен проходить сквозь стены или материализоваться из воздуха?
Звонок был будничный, домашний. Один короткий и сразу же один длинный.
А Маринка...
Она не просто вскочила — взлетела. Не просияла — вспыхнула изнутри ослепительным бенгальским огнем. Из ее глаз брызгало, кричало в полный голос безудержное счастье; еще чуть-чуть, и это было бы даже страшно. Но «чуть-чуть» осталось в воображении Вики; Маринка улыбнулась и спокойно произнесла:
— Славка пришел.
Вика осталась в кресле. Она слышала их приглушенные голоса, женский и мужской, — ни о чем, обычные, почти ритуальные фразы, сопровождающие возвращение мужа домой. Шорох одежды, дробный стук струшенных на пол капель. Еще какие-то звуки...
Конечно, она должна была выйти ему навстречу — хотя бы из вежливости. Она не могла выразить, до чего же ей хотелось именно так и поступить. И не могла объяснить, какая сила держала ее на месте.
— ...Ни за что не угадаешь, кто у нас в гостях, — говорила, приближаясь, Маринка.